Оуян Линь резко отпрянул назад, пытаясь разорвать дистанцию. Его руки задвигались в непрерывном танце, и перед ним одна за другой начали материализоваться огненные змеи, огненные лисы, огненные тигры и огненные львы.

Чэн Лин крепко перехватил меч Рёв Дракона, до предела наполнив его истинной сущностью меча. Клинок двигался с безумной скоростью, то изгибаясь, то выпрямляясь, и в мгновение ока юноша нанес несколько сотен ударов. Все эти пылающие змеи, лисы, тигры и львы в воздухе были безжалостно разнесены в щепки. Его атаки текли непрерывным, мощным потоком, подобно водам Янцзы, а в сочетании с Шагом Таинственной Пустоты это позволило ему вновь сократить расстояние до врага до каких-то двух чжанов.

Оуян Лин чувствовал себя невероятно скверно. На такой короткой дистанции ему было крайне тяжело применять масштабные заклинания — даже если он успевал что-то сотворить, его магия тут же уничтожалась плотной сетью вражеской энергии меча. К тому же Чэн Лин так искусно сочетал свои выпады с причудливой техникой передвижения, что остриё его клинка каждый раз пролетало в считанных миллиметрах от жизненно важных точек старейшины. Стоило хоть на миг ослабить бдительность, и пиши пропало.

Старейшина слегка пригнулся, напоминая натянутый лук, и замер в защитной стойке, подобно зверю, затаившемуся перед зимней спячкой. В этот миг вся его магия казалась растворенной в пустоте. Чэн Лин остро ощутил, что противник приготовил бесчисленное количество скрытых контрприемов, а незадействованный козырь всегда куда опаснее того, что уже выставлен напоказ.

Глаза Чэн Лина сузились. «Раз уж ты затаился и копишь силы, я сам заставлю тебя раскрыться!» — подумал он. Пальцы его левой руки стремительно сплели узор, и парящий в небе меч Возвышающегося Дракона внезапно растворился в воздухе, чтобы в то же мгновение соткаться прямо за спиной Оуян Линя, обрушивая на него десятки сияющих лучей меча.

Старейшина содрогнулся от неожиданности — это оружие появилось слишком внезапно. До этого момента вся его концентрация и ментальное восприятие были сосредоточены исключительно на стоящем впереди Чэн Лине, и он никак не ожидал, что чужой клинок способен на мгновенное перемещение в пространстве прямо ему в тыл. Оказавшись в тисках, он был вынужден резко броситься в правую сторону, из-за чего вся его тщательно копимая аура и боевой настрой мгновенно рассеялись.

Чэн Лин только этого и ждал. Дистанционно управляя парящим мечом Возвышающегося Дракона, он заставлял его непрерывно изрыгать плотные потоки энергии меча, а сам стремительно рванулся вперед, навязывая Оуян Линю яростный ближний бой и осыпая его градом бесконечных ударов.

С этого момента Оуян Линь окончательно утратил инициативу. Заклинатели по своей природе были сильны именно на дальних дистанциях, а когда Чэн Лин буквально прилепился к нему, у старейшины просто не оставалось времени на плетение рун для мощных техник. Ему приходилось лишь поддерживать перед собой багровый огненный щит, принимая на себя сокрушительное давление чужих атак.

Оуян Линь оказался в глубокой обороне — Чэн Лин попросту подавлял его и вбивал в землю!

Тем временем старейшина У, последовав совету Чэн Лина, оставил Оуян Линя и вместе с тремя соратниками обрушился на Оуян Шаня. Поначалу он сильно переживал, что юноша не продержится против столь грозного врага, то и дело бросал взгляды на их поединок. Однако, понаблюдав за ними какое-то время, он с изумлением обнаружил, что Чэн Лин не просто сдерживает оппонента, а уверенно доминирует.

Поразившись столь чудовищной боевой мощи лидера Секты Безымянного Меча, старейшина У окончательно успокоился и полностью сосредоточился на уничтожении Оуян Шаня. И стоило четверым великим мастерам взяться за дело всерьез, как их совместные атаки приобрели поистине разрушительную силу.

Оуян Шань в мгновение ока оказался зажат в тиски и едва успевал отбиваться. В душе он яростно проклинал Оуян Линя, считая его бесполезным куском дерьма: будучи мастером средней стадии, тот не мог совладать с юнцом на начальной стадии Махаяны! Сам же Оуян Шань под градом непрерывных ударов покрылся множеством ран меньше чем за четверть часа. Было очевидно, что если так пойдет и дальше, его культивация и жизнь оборвутся прямо здесь.

«К черту все! Плевать на этот дурацкий приказ клана, плевать на жизни недобитков из Секты Управляющих Мечом, Секты Девяти Небес и Секты Бога Войны! Моя собственная шкура мне куда дороже!» — панически пронеслось в его голове.

Он истошно закричал и мгновенно высвободил все свои силы до единого остатка. Приняв на себя два мощных заклинания от практиков Секты Феникса и выплюнув фонтан алой крови, он резко отпрянул назад, надеясь вырваться из окружения и сбежать.

Но старейшина У и его товарищи ни за что не позволили бы ему уйти. Чэн Лин на начальной стадии Махаяны в одиночку сражался со средним мастером Оуян Линем, и если бы они вчетвером упустили Оуян Шаня, лицо Секты Феникса было бы навсегда ополоснуто грязью, и они до конца дней не посмели бы поднять головы.

Переглянувшись, четыре мастера разделились и с трех сторон бросились наперерез беглецу.

Оуян Шань мысленно взвыл от отчаяния. Не успел он сделать и нескольких шагов, как его снова намертво связали боем. Понимая, что вырваться не удастся, он закричал:

— Кто вы такие?! Сегодня я признаю свое поражение! Отпустите меня, и в будущем мой клан щедро отблагодарит вас за эту милость!

Однако четверка мастеров даже не подумала слушать его мольбы, их атаки стали еще более безжалостными и смертоносными. Поняв, что пощады не будет, Оуян Шань собрал остатки воли и приготовился драться до последнего вздоха.

В то же время Лю Цинъянь и Се Фэн чувствовали себя куда более вольготно. Их стремительный прыжок в гущу боя мгновенно спас последнего старейшину Секты Феникса от неминуемой гибели.

Тот до этого момента пребывал в крайнем унынии: его собственное развитие было на целый ранговый уровень выше, чем у нападавших, но враги сперва связали его по рукам и ногам силами нескольких мастеров стадии Преодоления Бедствий, а затем к ним подоспело подкрепление. В итоге под натиском более чем двадцати экспертов стадий Преодоления Бедствий и Слияния ему оставалось лишь из последних сил держать глухую оборону, мечась от удара к удару.

К счастью, Лю Цинъянь и Се Фэн подоспели вовремя. Едва ворвавшись в бой, они сразу же обрушили свои смертоносные приемы на мастеров стадии Слияния. Эффект внезапности в сочетании с тем, что их собственное развитие превосходило уровень врагов на две полные ступени, принес мгновенный результат — несколько практиков стадии Слияния были стерты в порошок в первую же секунду.

Мастер Секты Феникса воспрянул духом и, до предела разогнав истинную сущность в меридианах, перешел в яростную контратаку, намертво сковав оставшихся экспертов стадии Преодоления Бедствий. Лю Цинъянь и Се Фэн, пользуясь моментом, задействовали свою силу на полную мощность. На врагов обрушился колоссальный шквал разрушительной магии и яростных, острых лучей сабли. Не прошло и нескольких мгновений, как все окружившие их мастера стадии Слияния были полностью истреблены.

Баланс сил мгновенно изменился. Из двух десятков нападавших, которые еще недавно доминировали на поле боя, в живых остались лишь десять экспертов стадии Преодоления Бедствий. Против троих разъяренных, словно волки, противников они не могли противопоставить ровным счетом ничего.

Спустя время, необходимое для выпивания чашки чая, пал первый эксперт стадии Преодоления Бедствий из клана Оуян. Стоило этой бреши открыться, как оборона врага рухнула подобно прорванной плотине, и процесс стал необратимым. Следом один за другим испустили дух второй, третий и четвертый практики!

Оставшиеся шестеро мастеров стадии Преодоления Бедствий окончательно обезумели от ужаса. Издав дикие крики, они бросились врассыпную в надежде спастись. Однако ущелье было перекрыто Семицветной Скрывающей Формацией Чэн Лина — несчастные не могли разобрать направления и вслепую метались среди скал.

Очень скоро Лю Цинъянь и ее спутники настигли беглецов и до единого предали их мечу!

Се Фэн только что оборвал жизнь последнего скрывавшегося в тумане эксперта стадии Преодоления Бедствий, как краем глаза заметил Оуян Шаня. Тот, непрерывно отступая под сокрушительными ударами четверых мастеров Секты Феникса, оказался прямо возле него. Не говоря ни слова, Се Фэн мгновенно нанес четыре мощных, последовательных удара саблей наотмашь прямо в спину врагу.

Оуян Шань почувствовал, как резкие, бритвенно-острые лучи сабли уже начали рассекать его кожу. В его глазах промелькнуло бездонное отчаяние, которое в тот же миг сменилось безумной, дикой свирепостью. Он безудержно погнал истинную сущность по своим каналам. Его аура взлетела до небес, а тело начало стремительно раздуваться, подобно шару.

— Раз уж вы решили уничтожить меня, так давайте сдохнем вместе! — безумно прорычал он.

Ярость клокотала в его груди, и он собирался совершить самоподрыв, чтобы перед смертью утащить за собой как можно больше врагов. Но в этот критический момент Се Фэн до предела активировал свою Первородную Силу Металла. Округлая дуга луча сабли мгновенно увеличилась в размерах в несколько раз, а её свирепое дыхание заставило пустоту вокруг содрогаться и свистеть. Сабля сокрушительным аргументом опустилась на голову старейшины.

У Оуян Шаня просто не осталось сил для защиты. Его тело было ровно рассечено надвое. Издав свой последний, предсмертный вопль, он рухнул наземь, а его зарождающаяся душа была мгновенно перемолота яростной энергией сабли и бесследно растворилась в пространстве.

— Пятый брат! — истошно взвыл Оуян Линь. Его глаза налились кровью, и он с бешеной ненавистью уставился на Чэн Лина. — Будь ты проклят! Я заставлю вас всех заплатить за это кровью!

С этими словами он задействовал свой самый сокровенный, секретный козырь. Все его тело мгновенно окутало багровое пламя. Он вскинул руки над головой, соединив ладони, и сотворил гигантский призрачный меч, уходящий острием в самые небеса. Слившись с этим колоссальным оружием, он единым мощным росчерком обрушился на Чэн Лина!

Чэн Лин крепко стиснул зубы. Он временно оставил контроль над парящим мечом Возвышающегося Дракона и обеими руками перехватил рукоять меча Рёв Дракона. Толчком ног он, подобно боевой ракете, взмыл высоко в небо, перехватив инициативу, и мгновенно оказался над головой Оуян Линя. Его удар — прием, способный расколоть саму Землю и сокрушить Небеса — устремился вниз, словно разрезая саму ткань пространства.

Оуян Линь в одно мгновение оказался в невыгодном положении. Он никак не ожидал от юноши столь молниеносной реакции и был вынужден силой перенаправить свое страшное заклинание вертикально вверх, чтобы встретить вражеский выпад!

Лязг!

Раздался самый громкий и пронзительный звон металла с момента начала этой грандиозной битвы. Оуян Линь от страшного удара рухнул обратно на землю, причем сила инерции была такова, что обе его голени по самые колени ушли в твердую почву. Чэн Лин, хоть и обладал преимуществом высоты, тоже почувствовал, как от мощнейшей отдачи внутри его тела бешено забурлила кровь.

Сделав один стремительный оборот энергии по меридианам, он мгновенно подавил этот дискомфорт и опустился на землю. Пользуясь тем, что Оуян Линь еще не успел перевести дыхание и восстановить баланс сил, юноша обрушил на него непрерывный поток атак, напоминающий бурные воды Янцзы. В один миг на старейшину устремились лед, иней, дождь, снег, раскаты грома, ветвистые молнии, яростное пламя и ослепительное золотое сияние.

Столкнувшись с этим нескончаемым градом приемов, Оуян Линь наконец осознал, насколько глубоко и непостижимо мастерство Чэн Лина во владении мечом. За время, меньшее чем горение ароматической палочки, тот успел провести несколько сложнейших смертоносных комбинаций. И каждый его выпад был безупречен, словно след от рогов горного козла на скале, бьющий точно в самые уязвимые места защиты старейшины.

Это напоминало партию в го: каждый шаг и каждый удар противника вынуждали Оуян Линя уходить в глухую защиту, не оставляя ему ни единого шанса на контратаку. Чэн Лин же про себя отметил, что мастера средней стадии Махаяны действительно обладают феноменальной живучестью — убить такого врага было невероятно трудно. Хоть юноша и владел инициативой, нанести по-настоящему смертельный удар у него никак не получалось.

Он полностью успокоил свой разум, позволяя клинку двигаться вслед за малейшим движением души, и продолжал оказывать колоссальное давление на врага, выискивая в его стойке новые лазейки. Только атакуя бреши в обороне, он мог шаг за шагом полностью истощить запасы истинной сущности Оуян Линя.

Прошло еще время, необходимое для выгорания одной палочки благовоний. Чэн Лин сумел поймать противника на двух ошибках, и его клинок дважды вонзился в бедро и предплечье Оуян Линя. Однако подобные ранения для мастера такого уровня были сущими пустяками и не несли смертельной угрозы.

Тем не менее Оуян Линь постепенно начал выдыхаться. Длительная оборона на пределе возможностей требовала колоссальных затрат сил, и его истинная сущность таяла куда быстрее, чем у Чэн Лина! Он с бешеной злобой уставился на юношу и прорычал:

— Ты сам меня вынудил! Истинное Заклинание Яростного Пламени, преображение!

Стоило этим словам сорваться с его губ, как Оуян Линь словно превратился в подожженный пороховой заряд. Его аура резко взлетела вверх, а пространство в радиусе одного чи вокруг его тела вспыхнуло яростным, бушующим пламенем. Бешеное тепловое излучение хлынуло во все стороны, и воздух вокруг начал громко шипеть и плавиться от невыносимого жара!

Зрачки Чэн Лина сузились. Секретный метод преображения! Загнанная в угол собака способна перепрыгнуть через стену — Оуян Линь приготовился драться не на жизнь, а на смерть!

Любые секретные техники преображения позволяли практику за ничтожно короткое время многократно увеличить свою боевую мощь, чтобы сокрушить врага и вырвать победу. Разумеется, за подобный кратковременный всплеск сил всегда приходилось платить суровую цену в виде тяжелых последствий для организма. Чэн Лин сам в свое время практиковал Тайное Искусство Самопожертвования Демона, так что прекрасно знал всю подноготную таких приемов.

Оуян Линь окончательно обезумел. Его нынешняя сила возросла в несколько раз, практически достигнув пиковых показателей поздней стадии Махаяны. Вступать с ним в лобовое столкновение сейчас было верхом безрассудства. Что еще хуже, его оппонент являлся чистокровным заклинателем, и уйти от его направленных магических атак было задачей колоссальной сложности.

Понимая это, Чэн Лин до предела мобилизовал свои ментальные силы, неотрывно следя за каждым движением Оуян Линя и приготовившись к глухой обороне!

На губах Оуян Линя появилась леденящая душу усмешка, и он зловеще процедил:

— Жалкое ничтожество, прячущее свое лицо, отправляйся на тот свет!

Он резко взмахнул правой ладонью, и в сторону Чэн Лина с ревом устремился огромный огненный дракон толщиной с приличное водомерное ведро. Юноша резким движением уклонился, однако этот дракон словно заранее предугадал траекторию его маневра: он заложил крутую дугу в воздухе и снова бросился в погоню за целью.

Но Оуян Линю этого было мало. Он нанес второй удар ладонью, порождая еще одного пламенного монстра. Следом вырвались третий, четвертый и пятый драконы. Пять гигантских огненных тварей взяли Чэн Лина в плотное кольцо, непрерывно кружась вокруг него, а их массивные пасти то и дело изрыгали плотные потоки разрушительного пламени!

Фигура Чэн Лина замелькала в воздухе — он до предела разогнал Шаг Таинственной Пустоты, причудливо лавируя и уклоняясь в узких просветах между нападавшими драконами. Параллельно с этим его пальцы непрерывно плели узоры управления, заставляя парящий меч Возвышающегося Дракона раз за разом активировать технику «Замерзание на три чи» из арсенала Девяти Абсолютных Мечей, шаг за шагом гася яростный жар нападавших монстров.

В считанные мгновения пространство в радиусе ста метров вокруг сражающихся превратилось в сущий ад: одна его половина дышала невыносимым, испепеляющим зноем, тогда как вторая сковывала леденящим, пронизывающим до костей холодом. Постепенно эти два полярных потока энергии с грохотом столкнулись между собой, формируя колоссальный и жуткий температурный смерч!