Онлайн чтение книги Девять абсолютов бессмертного пути Nine Absolutes of the Immortal Path
442 Не уступая мужчинам

Лю Цинъянь ледяным тоном усмехнулась:

— Уважаемый Чжан, под вашим началом теперь собралось множество практиков, послушно исполняющих любые приказы. Неужто вы решили воспользоваться случаем и раздавить нас, пользуясь численным преимуществом?

В ее словах сквозила очевидная издевка: пока их было всего трое, Чжан Даоюань не смел открыто лезть на рожон, но стоило подойти крупному подкреплению, как он тут же решил задействовать силу. Весьма удобная и расчетливая позиция.

Чжан Даоюань угрюмо процедил:

— Вы трое ведете себя крайне подозрительно. Вместе со всеми уничтожать крокодилов отказываетесь, но и уходить отсюда не желаете. Кто знает, какие коварные замыслы вы вынашиваете в своих головах!

Лю Цинъянь предпочла промолчать. Она не видела ни малейшего смысла отчитываться перед этим человеком или раскрывать свои планы. Вместо этого она сосредоточила все внимание на происходящем в топи, ведя в уме стремительные подсчеты.

С прибытием нескольких сотен свежих бойцов союзным практикам наконец удалось стабилизировать свои боевые порядки, и общая эффективность их атак многократно возросла. Пока лидеры препирались на берегу, объединенные силы людей успели превратить в кровавое месиво сотни рептилий, а несколько десятков монстров были уничтожены подчистую.

Чжан Даоюань выждал еще несколько секунд, и, видя, что девушки по-прежнему не делают попыток обнажить оружие, окончательно потерял терпение. Его лицо потемнело, а голос налился убийственной стужей:

— Даю вам ровно три вздоха. Если через три секунды вы не вступите в бой, не вините нас за жестокость!

Лю Цинъянь тихо вздохнула и повернулась к ребятам:

— Что ж, раз так, мы примем участие. Сиянь, Чжан Ху, держитесь строго за моей спиной, мы заходим в болото!

Сказав это, она едва заметно подмигнула им. Сиянь и Чжан Ху мгновенно считали этот знак. Не проронив ни слова, они синхронно извлекли свои длинные мечи и устремились вслед за ней прямо в черную жижу.

Троица выстроилась четким треугольным клином, однако, вопреки ожиданиям Чжан Даоюаня, Лю Цинъянь не пошла во главе отряда. Вместо этого острие клина сформировали Сиянь и Чжан Ху, а сама верховная старейшина заняла позицию замыкающей, прикрывая их тыл.

Молодые люди уверенно перебирали ногами, используя массивные туши убитых крокодилов в качестве надежных опорных островков. Их клинки вращались с бешеной скоростью, порождая мощные волны истинной энергии, что позволяло им весьма эффектно продвигаться вперед.

Лю Цинъянь, следуя за ними, непрерывно сканировала местность божественным чутьем и негромко корректировала их маршрут, заставляя вовремя менять направление движения. Они двигались строго по периметру, используя скопления крокодильих тел, и пускай скорость их продвижения к центру была не самой высокой, зато этот маневр выглядел максимально надежным и безопасным.

Чжан Даоюань, оставшийся караулить на берегу, внимательно проследил за действиями троицы, и выражение его лица слегка смягчилось. Стоит признать, техника меча двух спутников этой женщины была филигранной и невероятно точной — они на голову превосходили большинство мастеров его собственного союза. Сама Лю Цинъянь пока так и не сделала ни одного выпада, поэтому определить глубину ее истинной культивации со стороны было невозможно.

Впрочем, раз даже ее рядовые помощники оказались столь грозными бойцами, их предводительница совершенно точно не была простой пустышкой. Раз уж они подчинились его требованию и вступили в бой, то и мотивов устраивать бессмысленную резню до смерти у него больше не имелось.

Потеряв к ним интерес, Чжан Даоюань резко оттолкнулся от земли и сам устремился вглубь топи. Его главной целью было как можно скорее прорваться к центральному островку. В конце концов, перемещение такой огромной массы практиков в одном ущелье неизбежно привлечет внимание ищеек из трех великих кланов. Если лидеры главных фракций пронюхают про это место и явятся сюда со своими гвардейцами, пиши пропало.

Между тем Лю Цинъянь ни на секунду не выпускала из поля зрения общую картину боя. Единственной причиной, по которой она согласилась зайти в трясину, был расчет перехватить инициативу и первой добраться до Цветка Бессмертных Уз.

После продолжительной и кровопролитной бойни общая популяция крокодилов в этой зоне изрядно сократилась, а те немногие особи, что еще поднимались со дна, были полностью скованы лобовой атакой основной массы практиков союза.

Верховная старейшина как раз и планировала воспользоваться этой масштабной неразберихой: тихо обогнуть поле боя по флангу, зайти к островку с противоположной, абсолютно чистой стороны и одним стремительным рывком забрать сокровище.

Сиянь и Чжан Ху тоже вовремя разгадали замысел старшей. Их стопы начали едва касаться чешуи рептилий, а мощь и скорость их выпадов возросли троекратно. Они активировали парный Массив Меча Инь-Ян, и под воздействием этой синергии их скорость превратилась в сплошную смазанную линию. Меньше чем за пару минут они незаметно продвинулись вперед почти на десяток километров.

Чжан Даоюань, руководивший сражением на противоположном фланге, чисто инстинктивно решил проверить обстановку на дальнем краю и бросил туда свое божественное чутье. То, что он увидел, заставило его лицо мгновенно пойти трупными пятнами. Мужчина дико взвыл:

— Стоять! Проклятье, назад! Быстро перехватите их! Какая глупость, я проявил непростительную беспечность! Эти твари решили обойти нас с фланга и зайти к центру с тыла! Если мы сию секунду не остановим их, они утащат все сокровища прямо у нас из-под носа!

Практики союза опешили, но, осознав суть происходящего, мгновенно пришли в неистовство. Они здесь, не жалея жизней, проливают кровь и потеют в бою с монстрами, а какие-то безвестные выскочки собираются на халяву присвоить себе плоды их трудов?! Такого произвола они не потерпят!

В ту же секунду сотни мастеров бросили недобитых крокодилов и с яростными криками развернулись, лавиной устремляясь наперерез троице.

Лю Цинъянь среагировала молниеносно. Ее голос прозвучал подобно удару колокола:

— Прорывайтесь к центру и забирайте траву! Я задержу эту ораву здесь. Живее!

Авторитет Лю Цинъянь в глазах ребят был непререкаем. Она являлась для них не просто старшей родственницей по линии Чэн Лина, но и безоговорочным мастером номер один во всей их фракции. Не раздумывая ни доли секунды, Сиянь и Чжан Ху обратились в две стремительные водяные змейки и на пределе возможностей рванули к заветному островку.

Чжан Даоюань пришел в бешенство. Резко взмахнув рукой, он скомандовал нескольким десяткам элитных мастеров стадии Слияния, находившимся ближе всех, перехватить беглецов.

Однако не успели те сделать и пары шагов, как предводительница Академии Знаменитого Меча совершила резкий шаг в сторону, живым и непреодолимым щитом встав прямо на пути преследователей.

— Убить ее! — взревел кто-то из толпы, и десятки практиков скопом бросились на одинокую девушку.

На губах Лю Цинъянь заиграла мягкая, едва заметная улыбка. В этот миг всем нападавшим показалось, будто по ущелью пронесся теплый весенний ветерок, ласкающий землю. Сама по себе она обладала неописуемой, божественной красотой, и эта внезапная улыбка наполнила пространство столь ослепительным очарованием, что нападавшие мастера чисто подсознательно и против воли замедлили свой бег, завороженные этим зрелищем.

Впрочем, насладиться этой мимолетной красотой им было не суждено. Из-под длинного рукава Лю Цинъянь изящно скользнула белоснежная рука. Направив два сомкнутых пальца строго в зенит, она едва слышно соткала одними губами всего одно слово:

— Вода!

В ту же секунду вся влага, содержащаяся в воздухе над ущельем, безумными потоками устремилась к центру болота. В небесах мгновенно сформировалась колоссальная, свинцово-черная дождевая туча. Прошла едва доля мгновения, и мириады тяжелых дождевых капель сплошной стеной сорвались вниз.

Но стоило им покинуть пределы облака, как температура воздуха упала ниже нуля. Капли на лету обратились в острейшие, колючие снежинки, которые плотным, режущим ковром обрушились на головы наступающих практиков!

Но и это было лишь началом кошмара. Практики союза с ужасом почувствовали, как окружающее пространство сковал лютый, пробирающий до самых костей мороз. Те мастера, чья культивация была послабее, в мгновение ока покрылись тонкой, но прочной ледяной коркой, сковавшей их движения.

— Какое могущественное заклинание заклинания! Эта женщина невероятно сильна! Не давайте ей перевести дыхание, атакуем все вместе на полную мощь! — дико закричал Чжан Даоюань, чье лицо побелело от страха.

Он сразу понял, что эта молчаливая красавица — самый опасный противник из всей троицы. Способность развернуть столь масштабную и разрушительную технику массового поражения за долю секунды граничила с чем-то запредельным. Ей ни в коем случае нельзя было давать возможность поддерживать это плетение, нужно было немедленно сорвать ее концентрацию.

— Все мастера Стихии Огня, объединить усилия и выжечь этот холод!

Стоит признать, тактический расчет Чжан Даоюаня был верен. Раз противник использует лед и воду, логично противопоставить этому яростное пламя. К тому же среди тысячи вольных практиков как минимум добрая половина так или иначе практиковала огненные техники.

Сотни огненных шаров и потоков пламени слились в единое море огня, которое начало постепенно вытеснять леденящий мороз Лю Цинъянь, заставляя снежную бурю отступать назад.

Однако на лице верховной старейшины не отразилось и тени паники. Дождавшись, когда объединенное пламя практиков достигнет своего апогея и максимальной плотности, ее пальцы совершили едва заметное движение, кардинально меняя форму печати.

— Огонь!

Прямо из воздуха, соткавшись из бушующей энергетической волны самих нападавших, вырвались несколько колоссальных огненных драконов. Используя чужую ярость и силу пламени в качестве бесплатного топлива, эти драконы увеличились в размерах в несколько раз и с ревом обрушились обратно на ряды союза. Поляну огласили истошные, полные боли крики — пламя выжигало защитную энергию мастеров, заставляя даже болотных крокодилов в ужасе и ярости оглашать ущелье диким ревом.

Чжан Даоюаня прошиб холодный пот, и он сорвал голос, отдавая новый приказ:

— Мастера Стихии Земли, использовать техники окаменения и завалить это пламя грунтом!

На этот раз он побоялся отдавать приказ магам воды, логично рассудив, что раз эта женщина так виртуозно управляет водной стихией, она запросто сможет перехватить контроль над их потоками, и тогда потери станут абсолютно катастрофическими.

Лю Цинъянь лишь тонко улыбнулась. Едва над болотом соткались многотонные пласты земли и каменные глыбы, призванные подавить бушующий пожар, как траектория движения ее рук вновь изменилась! Пространство огласил оглушительный, непрерывный металлический скрежет и звон. В воздухе над болотом из ниоткуда материализовались бесчисленные стальные мечи, тяжелые палаши, боевые топоры и кинжалы, которые сплошным смертоносным градом устремились в сторону врага.

Земля порождает Металл! Используя колоссальную инерцию и массу чужих земляных техник, Лю Цинъянь легким движением руки подняла мощь своей атакующей магии Металла на целый ранг вверх!

Положение вольных практиков стало поистине критическим, ущелье наполнилось стонами и воплями. Почти тысячный отряд под воздействием всего лишь трех последовательных, взаимосвязанных магических ударов лишился практически половины своей боеспособности — сотни людей лежали замертво или истекали кровью.

Лицо Чжан Даоюаня стало чернее тучи. Он больше не смел отдавать приказы на использование стихийных заклинаний, резонно опасаясь, что эта ведьма снова обратит их же силу против них. Вместо этого он просто заставил уцелевших мастеров тупо переть вперед, пытаясь задавить девушку в ближнем бою за счет численного перевеса.

Однако Лю Цинъянь вновь сменила плетение. Ее руки замелькали в воздухе, и из вязкой болотной жижи один за другим начали резко выстреливать огромные, острые каменные шипы. Одновременно с этим с небес сплошным потоком полетели колоссальные метеоритные огненные шары, превращая поле боя в подобие извергающегося вулкана и филиал истинного ада на земле.

В этот самый момент на кромке болота показались две величественные фигуры — Мужун Цин и Молодой Господин Ухэнь. Замерев на месте, они завороженно уставились на парящий в воздухе изящный силуэт девушки, которая в одиночку перемалывала целую армию.

Мужун Цин, не на шутку потрясенный увиденным, невольно спросил у стоявшего рядом подчиненного:

— Кто она такая?! Обладать столь чудовищным, пугающим мастерством в искусстве магии... Это просто невероятно!

Один из мастеров его клана поспешно ответил:

— Старший брат, эта девушка — представительница Академии Знаменитого Меча, ее имя Лю Цинъянь. Год назад во время проведения турнира-обмена между шестью великими академиями она явила миру абсолютную технику «Безупречного Плетения Магии», повергнув в шок всех присутствующих старейшин!

— Безупречное Плетение Магии?! Ты хочешь сказать, она сумела достичь уровня Достижения Природы в управлении стихиями?

Глаза Мужун Цина вспыхнули безумным, алчным блеском. Он как никто другой понимал, насколько тяжело и практически невозможно достичь этой стадии. Сам он потратил сотни попыток, пытаясь слить воедино хотя бы две противоположные стихии, но так и потерпел крах. А эта девчонка из какого-то захудалой силы второго порядка крутила законами природы так, словно это была детская забава, заставляя саму ткань пространства содрогаться от ужаса!

— Воистину выдающаяся женщина, ни в чем не уступающая лучшим мужчинам этого поколения! Такая редкая жемчужина просто обязана принадлежать мне!

Издав громкий, торжествующий смех, Мужун Цин смазанной тенью сорвался с места и в несколько размашистых прыжков влетел в самую гущу сражения посреди болота. Его громогласный голос разнесся по ущелью:

— Сестра Лю, мое имя Мужун Цин, я представляю великий клан Мужун! Ваша безупречная доблесть и грация пленили мое сердце. Позвольте мне протянуть вам руку помощи и сокрушить этих жалких бунтовщиков вместе!

— Брат Мужун, а вот тут ты в корне неправ! Как можно пытаться монополизировать внимание столь потрясающей и ослепительной девы? Неужто ты думаешь, что ты единственный поклонник здесь, а я, Молодой Господин Ухэнь, уступаю тебе в изяществе манер?

Вместе с этими словами на поле боя соткалась фигура ученика Секты Эфирного Снега. Два молодых титана встали по обе стороны от Лю Цинъянь, фактически образовав живой заслон и прикрывая ее спину. В воздух взметнулись мощнейшие потоки ладонных техник и ледяных заклинаний, в мгновение ока сокрушив и опрокинув назад первые ряды наступающих практиков союза.

Натиск многотысячной толпы был мгновенно и жестко купирован.

У Чжан Даоюаня сузились зрачки. Глядя на двух внезапно вылезших благородных отпрысков великих семей, он мысленно исходил яростной желчью. Однако поделать ничего не мог — против объединенной мощи двух сильнейших гениев поколения, да еще и при поддержке этой безумной Лю Цинъянь, у его измотанных людей не было ни единого шанса. Лезть вперед сейчас означало просто совершить коллективное самоубийство.

Лю Цинъянь лишь мысленно усмехнулась этой комедии. Аккуратно раскинув божественное чутье на максимальное расстояние, она зафиксировала, что Сиянь и Чжан Ху уже благополучно пересекли опасную черту и ступили на центральный островок.

Мысленно выдохнув, она тут же свернула ментальное сканирование, чтобы не привлекать лишнего внимания и не вызвать подозрений у Чжан Даоюаня и остальных.

Окинув скучающим взглядом двух павлинов, крутящихся перед ней и изо всех сил пытающихся продемонстрировать свою крутизну, она вдруг вспомнила одну старую фразу, которую как-то в шутку обронил Чэн Лин: «Знаешь, Цинъянь, перед лицом такой женщины, как ты, из десяти мужчин девять точно потеряют голову и не устоят. А последний оставшийся окажется либо евнухом, либо парнем с нетрадиционной ориентацией!»

На ее губах появилась мягкая, теплая улыбка. Хотя она до сих пор смутно понимала значение этих странных слов, по одному лишь выражению лица этого проныры в тот момент было очевидно, что это какая-то очередная его колкость.

И действительно, глядя на то, как Мужун Цин и Ухэнь из кожи вон лезут, пытаясь выказать ей свое почтение, трудно было назвать это искренней любовью, но вот желание выслужиться и продемонстрировать галантность они развернули на полную катушку.

Заметив ее теплую улыбку, Мужун Цин замер, пораженный в самое сердце. Его сознание затрепетало от восторга. Будучи признанным избранником небес и гордостью клана Мужун, он привык, что бесчисленные красавицы сами искали его расположения, готовые на все, лишь бы оказаться в его постели.

Однако в его глазах все эти светские львицы были не более чем обычным, безликим сором, не вызывающим у него и капли подлинного интереса. Единственной девушкой, к которой он питал хоть какое-то подобие симпатии, до недавнего времени оставалась Юнь Цзинвэнь из Секты Эфирного Снега. Но та была слишком высокомерной, холодной и никогда не удостаивала его даже мимолетным взглядом, из-за чего он постепенно перегорел.

В конце концов, он, Мужун Цин, не был каким-то жалким плебеем, чтобы вечно заглядывать в рот заносчивой девице.

Теперь же, встретив Лю Цинъянь, он первым делом оценил ее внешность — по его строгим критериям она ни в чем не уступала Юнь Цзинвэнь. А если добавить к этому ее феноменальный талант в магии и леденящую кровь решительность в бою, именно такая женщина идеально подходила на роль будущей главной хозяйки клана Мужун.

И что самое ценное — она происходила из незначительной, второсортной фракции, за ее спиной не стояло теневых кукловодов из числа великих гигантов. Взяв такую девушку в жены, можно было не опасаться скрытых интриг со стороны ее родственников — она будет безраздельно преданна исключительно его семье.

Наполнив голос искренностью, он твердо произнес:

— Сестра Лю, этот молодой господин обращается к вам со всей искренностью своего сердца. Я желаю, чтобы мы заключили священный союз и стали спутниками на пути культивации. Обещаю, отныне и навсегда ты займешь статус молодой хозяйки великого клана Мужун!

Молодой Господин Ухэнь внутренне ахнул и бросил на соперника быстрый, потрясенный взгляд. Он никак не ожидал, что Мужун Цин зайдет настолько далеко и с ходу сделает столь громкое заявление. Неужели он окончательно позабыл о своих чувствах к его младшей сестре Юнь Цзинвэнь, или же это просто хитрый тактический ход, призванный завоевать доверие этой неприступной красавицы?

Лю Цинъянь лишь спокойно и отрешенно улыбнулась, ответив ровным, мягким голосом:

— Благодарю за столь высокую оценку и щедрое предложение, молодой господин Мужун. К моему глубокому сожалению, вы явились в мою жизнь слишком поздно. Мое сердце уже давно и безраздельно принадлежит другому человеку.