Онлайн чтение книги Девять абсолютов бессмертного пути Nine Absolutes of the Immortal Path
499 Запечатывающее ограничение

По мере продвижения по лабиринту очертания маршрута в разуме Чжан Сиянь становились все более отчетливыми, и скорость её шагов постепенно возрастала. Благодаря этому преследовавшие их практики клана Цзян начали стремительно отставать, а расстояние между ними заметно увеличилось.

Хотя Цзян Няньлянь по-прежнему смутно ощущал общее направление, в котором двигались девушки, в условиях плотного иллюзорного тумана он не смел безрассудно бросаться вперед. Молодой господин был вынужден координировать действия отряда, непрерывно указывая путь гроссмейстеру Цзян Ляню и заставляя того лихорадочно взламывать пространственные узлы.

Спустя час с лишним непрерывного и напряженного пути Чжан Сиянь наконец совершила финальный пасс ногами и вихрем вырвалась из душных объятий Девятиизлучинного коридора. Окружающая серая пелена мгновенно рассеялась, открывая их взору совершенно иную картину. Впереди простирался длинный, глубокий подземный проход, в самом конце которого, согласно её детским воспоминаниям, и должна была располагаться заветная секретная комната отца.

Однако радоваться было рано. Девушка прекрасно знала, что, несмотря на кажущуюся простоту этой прямой галереи, скрытые внутри защитные массивы и барьеры были невероятно сложными и плотными. С её нынешними познаниями в искусстве формаций добраться до конца коридора живой было абсолютно невыполнимой задачей.

Долгое время она стояла в нерешительности, взвешивая все за и против. В конце концов, крепко стиснув зубы, Чжан Сиянь развернулась лицом к колыхающемуся позади туману, глубоко поклонилась пустоте и громко произнесла:

— Младшая искренне благодарит старшего за то, что указал нам верный путь в этом лабиринте! Прошу почтенного мастера явить себя и помочь нам еще раз!

Чжун Нинсюань опешила от таких слов и растерянно спросила:

— Сестра Сиянь, о каком старшем ты говоришь? Разве нам кто-то помогал?

Вся предыдущая координация движений передавалась Чэн Линем с помощью направленной ментальной связи исключительно в разум старшей девушки, поэтому младшая оставалась в полном неведении.

Чжан Сиянь лишь качнула головой, не отрывая взгляда от туманной завесы, и вновь почтительно воззвала:

— Старший, мы с сестрой обязаны вам спасением наших жизней и навеки сохраним эту благодарность в своих сердцах. Умоляю вас выйти из тени и помочь нам преодолеть этот последний рубеж.

В глубине тумана раздался тихий, едва различимый вздох. Просканировав галерею своим мощным божественным чувством, Чэн Лин обнаружил, что в самой толще прохода сокрыт колоссальный пласт древних и крайне опасных ограничений. Юноша сразу понял: если предоставить Чжан Сиянь самостоятельно разбираться с этой преградой, у неё уйдут долгие годы на вычисление безопасных зон.

Сокрушенно улыбнувшись, он плавной тенью соткался прямо из серой дымки лабиринта и спокойно произнес:

— Не стоит церемоний. Но скажи мне, дитя, неужели ты совершенно не боишься, что я, подобно алчным практикам из клана Цзян, явился сюда лишь ради того, чтобы прибрать к рукам сокровища твоего покойного отца?

— Если бы у старшего были столь грязные намерения, вам не имело никакого смысла помогать мне преодолевать смертоносные капканы Девятиизлучинного коридора, — твердо ответила Чжан Сиянь и подняла взгляд на вышедшего мастера.

Едва контуры фигуры незнакомца окончательно прояснились, обе девушки в изумлении округлили глаза и в один голос потрясенно вскрикнули:

— Даос Ма?! Как... как это можете быть вы?!

Чэн Лин открыто и весело рассмеялся:

— А почему, собственно, это не могу быть я?

Чжан Сиянь горько усмехнулась, чувствуя, как внутри вновь шевельнулись обоснованные опасения:

— Старший, получается, вы тоже тайно выслеживали нас от самых городских ворот, как и убийцы из клана Цзян?

В этот момент из-за спины юноши раздался мягкий, чарующий голос Юнь Цзинвэнь. Бессмертная дева тепло улыбнулась и поспешила развеять их страхи:

— Девочки, не забивайте себе голову дурными мыслями. Это я попросила его присмотреть за вами, поскольку вы показались мне очень искренними. Что же касается клана Цзян, то мы не имеем к этим негодяям абсолютно никакого отношения. Поверьте мне, если бы этот человек действительно вознамерился забрать наследие вашего отца, с его феноменальными возможностями вы бы даже не заметили, как лишились всего, что у вас есть.

— Сестра Цзинвэнь, но как вы вообще догадались пойти за нами?

Выслушав подробные и честные разъяснения Юнь Цзинвэнь о том, как они заметили их странный ночной побег из гостиницы, девушки окончательно расслабились, и затаенная настороженность в их сердцах без следа испарилась.

Чжан Сиянь с надеждой посмотрела на Чэн Линя:

— Даос Ма, я безмерно благодарна вам за помощь на тракте и в лабиринте. Подскажите, под силу ли вам помочь нам преодолеть этот подземный проход?

Юноша согласно кивнул. До этого он сознательно хранил молчание и не показывался им на глаза, желая полностью исключить любые подозрения. В конце концов, это было законное семейное наследие их родителей, и если бы посторонний сильный мастер навязчиво полез со своей помощью, это неизбежно вызвало бы у них отторжение. Теперь же, после своевременного вмешательства Юнь Цзинвэнь, барьер недоверия был успешно разрушен.

Внимательно изучив раскинувшуюся впереди галерею, Чэн Лин слегка нахмурился и серьезно спросил:

— Сиянь, скажи честно: какого именно ранга мастером формаций был твой отец?

— Мой отец признанный гроссмейстер седьмого ранга, — с гордостью ответила девушка, после чего с легким сомнением добавила: — Даос Ма, неужели вы сможете взломать эту структуру?

— Пока не знаю, нужно провести детальный анализ. Но можете не волноваться: защитные механизмы Девятиизлучинного коридора устроены настолько хитро, что мастеру формаций из клана Цзян ни за что не разобраться с ними в короткие сроки.

Девочки облегченно выдохнули. Образ этого странного странствующего даоса в их глазах окутывался все более плотной завесой тайны. Когда они впервые встретились у ворот города Южной Горы, они не смогли определить его точный уровень культивации, однако почувствовали к нему необъяснимое духовное притяжение. А уж божественная, неземная красота его спутницы и вовсе вызывала подсознательное желание быть ближе.

Кто бы мог подумать, что этот загадочный практик окажется не только невероятно силен, но и будет обладать феноменальными познаниями в искусстве создания барьеров. На всем бескрайнем континенте Лазурных Волн никто и никогда не слышал о существовании ордена под названием Школа Совершенной Истины. Да и само поведение Чэн Линя, который непрерывно и с такой трепетной заботой нес на своей спине Юнь Цзинвэнь, выглядело крайне необычно. Сама девушка, хоть и казалась сейчас полностью лишенной духовных сил, обладала настолько величественным и проницательным взглядом, что перед ней невольно хотелось преклонить колени — обычные смертные женщины просто не могли обладать такой аурой.

В душе Чжан Сиянь крепла робкая надежда: возможно, с помощью этого удивительного человека ей действительно удастся открыть заветную обитель отца.

Чэн Лин бережно спустил Юнь Цзинвэнь со своей спины, аккуратно усадил её, облокотив о прочную каменную стену коридора, после чего решительно развернулся к галерее.

Проход представлял собой идеальный прямоугольный туннель шириной около одного чжана и высотой не менее трех чжанов. На боковых стенах сиротливо покачивались две старинные, покрытые патиной дворцовые лампы. Из-за колоссального количества прошедших лет фитили в них давно истлели, отчего все внутреннее пространство туннеля казалось зловещим, мрачным и бесконечно глубоким.

Сделав два шага вперед, юноша медленно вытянул правую ладонь. Не успели его пальцы преодолеть и половины расстояния, как он отчетливо ощутил мощное, пружинящее сопротивление воздуха — словно невидимая, но невероятно прочная энергетическая мембрана преградила ему путь. На его пальцах мгновенно замелькали сложные пассы ручных печатей. Сделав несколько быстрых касаний в пустоте, он резко провел ладонью перед своими глазами, активируя внутреннее зрение формаций.

Спустя некоторое время он убрал руку. В его зрачках проступили сложнейшие, постоянно вращающиеся мистические руны, а сами глаза разродились двумя лучами ослепительного, пронизывающего света. Чэн Лин медленно и методично осмотрел туннель от сводов до самого пола. И там, куда падал его взор, в пространстве начали четко проявляться мириады тончайших энергетических нитей, плотно переплетенных между собой и напоминающих гигантскую паутину.

Его сердце невольно пропустило удар. Эти силовые линии являлись элементами запечатывающего контура, и они в корне отличались от привычных ему Запретов Жизни и Смерти. Нити то истончались до полной невидимости, то вновь обретали плотность, формируя монолитный защитный купол, который абсолютно герметично изолировал все происходящее внутри прохода от внешнего мира. Подобная методология относилась к категории управляющих барьеров, входящих в состав Трех Великих Ограничений древности, причем данный конкретный узор был разработан исключительно с одной целью — намертво запечатать объект.

Чем дальше он углублялся в ментальные просчеты траекторий этих нитей, тем сильнее становилось его внутреннее потрясение. Это запечатывающее ограничение было спроектировано на столь запредельном уровне, что по своей сложности ничуть не уступало Запретам Жизни и Смерти, с которыми ему довелось столкнуться на континенте Демонической Крови. Если сопоставить этот шедевр с защитой Девятиизлучинного коридора, становилось очевидно: создатель этого туннеля обладал познаниями, которые как минимум не уступали его собственным, а возможно, даже превосходили их.

Юноша не выдержал и повернулся к девушке:

— Сиянь, твой отец точно был мастеров всего лишь седьмого ранга?

— Да, абсолютно точно, — растерянно подтвердила Чжан Сиянь. — Но я должна признаться: я никогда в жизни не переступала порог этого туннеля и понятия не имею, барьер какого уровня здесь установлен. В детстве родители строжайшим образом наказывали нам с Нинсюань, что внутри этого прохода сокрыта смертельная опасность, и запрещали нам даже играть поблизости.

Чэн Лин погрузился в молчание. Судя по всему, данное ограничение было возведено вовсе не отцом Чжан Сиянь. К тому же, если внимательно присмотреться к характеру выветривания каменной кладки на стенах, возраст этих барьеров исчислялся многими тысячелетиями. Неужели это наследие каких-то древних предков клана Чжан? Обладая такой невероятной запечатывающей мощью, этот контур просто не мог быть создан заурядным мастером смертного мира — Чэн Лин отказывался верить, что в этих краях существовал кто-то еще, способный на подобный триумф.

Придя к этой мысли, он ощутил, как в его душе вспыхнул азартный огонек профессионального любопытства. Что же за невероятное сокровище или чудовищная угроза сокрыты в конце этого прохода, раз ради их изоляции пришлось развернуть столь грандиозный массив? Теперь о легкой и быстрой прогулке можно было забыть. Юноша полностью очистил свой разум от посторонних мыслей и с головой погрузился в ювелирные просчеты запечатывающих узлов.

К огромному счастью, незадолго до этого путешествия его личные познания в инженерном искусстве формаций совершили качественный прорыв, прочно закрепившись на девятом ранге, к тому же он в совершенстве владел Запретами Жизни и Смерти. Среди Трех Великих Ограничений именно структура Жизни и Смерти считалась самой сложной для освоения, но в то же время она являлась фундаментальным ключом к пониманию и деконструкции любых других энергетических плетений.

Суть Запрета Жизни и Смерти была проста: либо жизнь, либо смерть, третьего не дано. Практик, обуздавший эту концепцию, мог сокрушить абсолютно любой барьер в поднебесной. Ему было достаточно спроецировать печать Жизни и Смерти непосредственно на исток, в самую сердцевину чужой формации — и вражеская ловушка послушно рассыпалась прахом.

Однако Чэн Лин решительно отказался от столь грубого и прямолинейного метода. Главной задачей здешней конструкции было запечатывание, а вовсе не банальная атака или оборона периметра, что само по себе наводило на очень серьезные размышления. Очевидно, что создатель этого барьера стремился намертво изолировать некое колоссальное сокровище или источник запредельной опасности.

Если бездумно разрушить этот баланс, последствия могли оказаться катастрофическими для всего региона. К тому же юноша меньше всего хотел уничтожить преграду под чистую, позволив ищейкам клана Цзян с комфортом зайти следом за ними и забрать плоды его тяжких трудов. Метод, который он выбрал для решения этой задачи, назывался — полное подчинение!

Он вознамерился досконально изучить структуру запечатывающего контура, нащупать его управляющий центр и взять его под свой стопроцентный ментальный контроль. При таком раскладе их группа сможет беспрепятственно миновать туннель, а сама структура барьера останется абсолютно целой и невредимой. Идущие по их следам преследователи, добравшись до этого места, снова упрутся в глухую, непреодолимую стену.

Подобный подход требовал колоссального времени, но зато отличался абсолютной надежностью и безопасностью. К тому же Чэн Лин был твердо уверен: преодоление Девятиизлучинного коридора станет для практиков клана Цзян настоящим кошмаром, и без десяти дней или даже целого месяца упорных просчетов они не продвинутся ни на шаг. А если дела пойдут слишком быстро, он всегда мог тайно подкорректировать узор лабиринта, подняв его общую сложность еще на один порядок.

Даже с учетом феноменальной гениальности Чэн Линя в вопросах построения формаций, у него ушло целых семь дней непрерывного и изнурительного труда, чтобы полностью подчинить себе весь алгоритм запечатывающего барьера. На протяжении всей этой недели три девушки в томительном и тревожном ожидании замерли неподалеку. Чжан Сиянь и Чжун Нинсюань то и дело со страхом оглядывались назад, панически боясь, что элитные бойцы врага вот-вот ворвутся в туннель.

Что же касается Юнь Цзинвэнь, то её измученный организм просто не справлялся с такой нагрузкой. Она то проваливалась в глубокое забытье, то на короткое время приходила в себя. Ей очень хотелось сказать несколько теплых слов поддержки Чэн Линю, однако с каждым часом силы неумолимо покидали её. Девушка отчетливо ощущала, как процесс деградации и увядания её божественного духовного корня внутри тела стремительно прогрессирует, отчего даже её сознание и душа становились невероятно тяжелыми, словно налитыми свинцом.

Однако она всеми силами старалась скрыть это критическое ухудшение от своего спутника. На протяжении этого долгого пути юноша и без того сделал ради неё слишком много, и теперь, когда он столкнулся со столь сложной головоломкой, она решительно не желала отвлекать его своими жалобами. По этой причине все семь дней она пребывала в полубессознательном состоянии, не имея сил даже приподнять голову, и большую часть времени проводила в тяжелом сне.

В конце концов, её пугающее состояние заметили и другие девушки. Переглянувшись между собой, Чжан Сиянь и Чжун Нинсюань окончательно отбросили малейшие капли сомнений в отношении этих странников. Стало очевидно, что слова Юнь Цзинвэнь были чистейшей правдой: она была чудовищно ранена, её внутренний источник энергии полностью иссяк, а сама она в плане физической немощи сейчас ничем не отличалась от обычной смертной женщины.

Едва завершив финальный ментальный просчет, Чэн Лин мгновенно вернулся к Юнь Цзинвэнь. Проверив её состояние божественным чувством, он сокрушенно вздохнул и принялся мощным, непрерывным потоком вливать в её меридианы чистейшую энергию жизненной силы.

Спустя немало времени веки бессмертной девы дрогнули, она медленно открыла глаза и тихо, едва слышно прошептала:

— Старший брат Чэн... Скажи мне честно, я скоро умру?

В душе юноши шевельнулась глубокая тоска. Бережно вложив в её уста высококачественную трехполосую пилюлю восстановления духа, он строго произнес:

— Не говори глупостей. Слышишь меня? Верь мне, я обязательно найду способ вернуть тебе прежнюю силу и полностью исцелить твое тело.

— Да, я верю тебе... — слабо улыбнулась Юнь Цзинвэнь. — Но сейчас тебе стоит поторопиться и помочь этим бедным девочкам отыскать секретную комнату их отца.

Чэн Лин уверенно ответил:

— Цзинвэнь, это место таит в себе невероятные секреты. Здесь гарантированно сокрыто нечто поистине грандиозное и уникальное. Моя интуиция подсказывает, что то, что находится в конце этого туннеля, может сыграть ключевую роль в твоем исцелении.

На лице девушки отразилось глубокое изумление. Она и подумать не могла, что Чэн Лин потратил столько душевных и физических сил на взлом этого сложнейшего барьера лишь потому, что до последнего думал о её спасении. Тронутая до глубины души, она тихо спросила:

— Это правда?.. Ты ведь не пытаешься просто утешить меня?

— Чистейшая правда! — твердо отрезал он, после чего повернулся к замершим в стороне сестрам: — Девочки, помогите мне на секунду и придержите Цзинвэнь. Я полностью подчинил себе запечатывающее ограничение этого прохода.

Практики мгновенно встрепенулись, их глаза радостно заблестели, и они согласно закивали головами.

Чэн Лин неторопливо поднялся во весь рост. Его руки взметнулись вверх, и пальцы с пугающей скоростью принялись выписывать в воздухе замысловатые пассы, направляя концентрированные импульсы энергии прямо в стыки каменной кладки стен. Постепенно зловещий, темный туннель впереди начал наполняться мягким, ровным свечением. Мириады скрытых доселе энергетических нитей начали одна за другой проступать в пространстве, послушно пульсируя и меняя свою плотность в такт движениям его рук.

Спустя пару вдохов эти нити слились в единый колоссальный светящийся контур. Проход озарился настолько ярким сиянием, что вокруг стало светло как днем, и на стенах туннеля проявились даже самые мельчайшие, древние высеченные барельефы и рунические узоры.

Чэн Лин громко скомандовал:

— Безопасный коридор открыт, но время действия печати строго ограничено! Живее вперед!

Девушки были до глубины души потрясены этой величественной картиной, однако они мгновенно взяли себя в руки. Бережно подхватив Юнь Цзинвэнь с двух сторон, они на максимальной скорости устремились вглубь сияющего туннеля. Едва их силуэты скрылись в глубине прохода, Чэн Лин бесшумной тенью скользнул следом за ними.

В следующее мгновение ослепительные энергетические нити начали стремительно блекнуть и растворяться в пространстве. Спустя пару вдохов туннель вновь погрузился в привычную, зловещую и глубокую тьму, словно здесь никогда и не происходило этого грандиозного инженерного триумфа!