Наблюдая за тем, как вражеские практики шаг за шагом приближаются к его ловушке, Чэн Линь не спешил активировать формацию. Он затаился в тени скал, терпеливо выжидая идеального момента. Из-за крайней спешки развернутая им формация Блуждающих Следов была не самого высокого ранга — всего лишь седьмого.

Однако этот скрывающий комплекс обладал одной уникальной и весьма коварной особенностью: он мог дробить сознание вошедших в него людей, изолируя их друг от друга. Прогрессивным языком говоря, едва барьер захлопнется, как три сотни боевиков полностью потеряют ментальную и визуальную связь со своими соплеменниками.

Поисковый отряд продвигался крайне осторожно, сантиметр за сантиметром прочесывая ущелье. Ближе, еще ближе... Пора!

Внезапным резким движением Чэн Линь выбросил в воздух несколько десятков флагов формации. В то же мгновение центр ущелья заволокло плотной, густой пеленой белесого тумана. Этот призрачный дым стремительно поднимался от самой земли и за считанные секунды заволок поднебесье, намертво отрезав три сотни культиваторов от внешнего мира.

Плотная завеса не только полностью лишила их обзора, но и заблокировала работу божественного чувства, дезориентировав врагов. Оказавшись в ловушке, практики не на шутку запаниковали; со всех сторон донеслись их испуганные, яростные крики, однако ответом им служила лишь зловещая гробовая тишина — звуки внутри массива тоже были изолированы.

Чэн Линь ждал именно этого секундного замешательства. Словно голодный коршун, он беззвучно скользнул внутрь тумана и начал безжалостную, хладнокровную резню запутавшихся в иллюзии врагов!

Его Меч Драконьего Рёва материализовался из самых непредсказуемых ракурсов. Прежде чем очередной практик успевал осознать угрозу, холодное лезвие клинка уже пробивало его межбровье, мгновенно аннигилируя как физическую оболочку, так и сам зарождающийся дух.

Оуян Тянь и Наньгун Ба практически одновременно ощутили, как их сердца сковал первобытный ужас. Как бы они ни осторожничали, они все равно угодили в каверзный капкан Чэн Линя. Они прекрасно знали, что этот юнец — запредельный мастер формаций, но наивно полагали, что перед лицом превосходящих сил он просто задействует маскировку и попытается сбежать.

Кто бы мог подумать, что аппетиты этого безумца окажутся настолько чудовищными! Парень даже не думал отступать — он вознамерился начисто истребить весь их отряд! Из глубин тумана один за другим доносились истошные предсмертные вопли; причем Чэн Линь умышленно позволял этим звукам эхом разноситься по формации, дабы еще сильнее деморализовать выживших.

Атмосфера внутри барьера стремительно накалялась, уступая место животному страху. Не видя врага и не понимая, откуда прилетит следующий смертоносный выпад, люди постепенно сходили с ума от ужаса. Некоторые от безысходности принялись вслепую штамповать во все стороны боевые заклинания, тратя колоссальные запасы энергии, другие — безумно размахивали мечами, ведя яростный бой с пустотой!

Оуян Тянь и Наньгун Ба были разбросаны по разным изолированным секторам и ничем не могли помочь своим людям. Ни один из них не силен в искусстве формаций, поэтому им оставалось лишь инстинктивно бомбардировать пространство вокруг себя мощными ударами, пытаясь силой пробить брешь в барьере. В этот критический момент судьба трех сотен элитных соплеменников их уже абсолютно не волновала — спасти бы собственную шкуру.

Наньгун Ба с каждым яростным выпадом своего длинного копья громогласно ревел:

— Чэн Линь, жалкий трус, выходи наружу! Если у тебя есть яйца, сразись со мной лицом к лицу!

Боевые заклинания Оуян Тяня нескончаемым потоком с грохотом сотрясали стены ущелья. Патриарх исходил пеной от ярости:

— Проклятый щегол! Мой клан Оуян сотрет тебя с лица земли, нам не жить под одним небом!

На губах Чэн Линя заиграла ледяная, презрительная усмешка. Проигнорировав их бессильную брань, он продолжал призраком курсировать между секторами. Чтобы методично вырезать три сотни бойцов, требовалось немало времени и сил.

Постепенно прошло добрых полчаса. За это время большая часть отряда была успешно ликвидирована, в живых оставалось менее сотни практиков. К этому моменту находить новые цели стало значительно сложнее: структура формации состояла из множества изолированных зон, и Чэн Линь зачастую вслепую переходил из сектора в сектор, не зная, затаился ли там кто-то из врагов.

Прочесав десяток пустых локаций — где-то трупы уже остывали, а где-то изначально никого не было — он продолжал ориентироваться по доносившимся со всех сторон глухим раскатам взрывов.

Стоило ему скользнуть в очередной скрытый сектор, как прямо ему в лицо на бешеной скорости вылетело острие длинного копья. Чэн Линь среагировал мгновенно: Меч Драконьего Рёва ушел в резкое восходящее парирование. Клинок скрестился с наконечником древка; от силы столкновения его ладонь ощутимо онемела.

Внутренне содрогнувшись, он вскинул взгляд и наткнулся на леденящие глаза Наньгун Ба, который процедил:

— Наконец-то ты попался, выродок! Сегодня я лично отправлю тебя на тот свет и отомщу за моего Хао-эра!

Чэн Линь глубоко вдохнул, ощущая, как кровь в его жилах закипает от азарта. Наньгун Ба, полноценный мастер начального этапа стадии Махаяны! Со времен его памятной дуэли с духовным клоном Юнь Пяомяо он впервые сошелся в смертельной схватке с противником, превосходящим его на целый великий уровень культивации. Однако в его сердце не было и тени страха. Слегка качнув Мечом Драконьего Рёва, он инициативно пошел на сближение, активировав технику «Призрачная Дымка у Далеких Берегов».

Призрачные, струящиеся потоки энергии меча идеально слились с клубами тумана формации, из-за чего восприятие Наньгун Ба на долю секунды дало сбой — он едва не потерял траекторию летящего клинка. Лишь в самый критический момент, повинуясь вековому инстинкту, патриарх успел перехватить копье поперек груди, заблокировав этот смертоносный выпад!

Сердце Наньгун Ба екнуло, и он мгновенно растерял всю свою спесь. Копье в его руках превратилось в яростного грозового дракона, и на Чэн Линя обрушилась плотная стена из сотен остаточных начертаний наконечника!

Чэн Линь мысленно посетовал на неудачу: он рассчитывал с помощью эффектов массива нанести внезапный сокрушительный удар и как минимум серьезно ранить оппонента, но старик оказался слишком опытным бойцом. Мастера стадии Махаяны действительно были совершенно другой лигой!

Увидев летящую на него лавину ударов копья, Чэн Линь стремительным пируэтом отступил назад. Вернув Меч Драконьего Рёва в ножны, он быстро сформировал пальцами обеих рук сложные магические пассы, призвав Меч Возвышающийся Дракон. Описав в воздухе причудливую и траекторию, этот клинок бесшумно зашел патриарху со спины. Теперь, когда плотный туман надежно скрывал поле боя от посторонних глаз, ему больше не нужно было беспокоиться, что кто-то раскроет его секретную технику контроля меча!

— Воспрянь! Стиль Шквального Ливня и Яростного Шторма!

Меч Возвышающийся Дракон внезапно разделился на пять идентичных световых лезвий за спиной Наньгун Ба, которые мощным ливнем обрушились на его тыл.

Дзинь! Дзинь! Дзинь! Дзинь! Дзинь!

Звуки непрерывных столкновений металла о металл напоминали бешеный стук дождевых капель по листьям банана. Наньгун Ба под этим диким напором был вынужден стремительно пятиться назад, а от колоссального давления энергии меча его предплечья начали мелко дрожать!

Пальцы Чэн Линя перед грудью мелькали со скоростью мысли. Лучи Меча Возвышающегося Дракона превратились в неуловимых, порхающих призраков, под завязку заправив их абсолютной волей меча десятого ранга, парень заставил клинки атаковать со всех четырех сторон, то приближаясь, то удаляясь в хаотичном порядке.

Наньгун Ба был до глубины души потрясен этим натиском. Его длинное копье вращалось с такой скоростью, что образовало вокруг тела сплошной защитный барьер в виде парящего дракона, непрерывно отражая атаки Чэн Линя! Он впервые на собственной шкуре прочувствовал, насколько невероятно сложным и опасным противником был этот юноша: его мечи двигались абсолютно свободно, повинуясь малейшему импульсу мысли, а их скорость исключала любую возможность просчитать траекторию.

— Обрушение! Искусство Искусного Мясника!

Спустя время горения одной ароматической палочки затяжного противостояния Наньгун Ба окончательно увяз в глухой обороне. Тем не менее, его природная стойкость и выносливость мастера Махаяны поражали — даже столь интенсивный обстрел летящими мечами не позволял Чэн Линю быстро завершить бой. Сменив конфигурацию пассов, юноша вскинул два пальца к небесам, и лучи меча взмыли высоко вверх, после чего вертикальным отвесным потоком ринулись вниз!

Подобно разверзшимся небесам, пять изначальных клинков прямо в полете начали лавинообразно делиться, превращаясь в десять, двадцать, тридцать... пока их число не достигло сотен и тысяч сияющих лезвий!

Наньгун Ба яростно взревел; его копье породило сотни защитных фантомов, и целая стая энергетических драконов устремилась наперерез падающему метеоритному дождю.

Ших! Ших! Ших! Ших! Ших!

Однако в плане маневренности и гибкости тяжелое копье в руках патриарха катастрофически уступало дистанционному контролю меча. Отразив несколько сотен атак, старик все же пропустил оставшуюся часть световых лезвий: его тело покрылось многочисленными глубокими ранами, агрессивная энергия меча мгновенно въелась в его мышечные ткани и кости, спровоцировав колоссальную утечку истинной энергии.

В глазах Чэн Линя вспыхнул кровожадный блеск. Чувствуя, что боевой дух и концентрация противника пошли на спад, он выжал максимум из своей техники контроля: сотни новых лучей меча устремились к цели. Одновременно с этим он резко свел ладони вместе, вновь извлекая Меч Драконьего Рёва — взмыв высоко в воздух, он сокрушительным нисходящим ударом обрушился на врага!

Бум!

От этого чудовищного по силе давления древко копья в руках Наньгун Ба деформировалось, изогнувшись дугой. Не давая ему опомниться, Чэн Линь обрушил на него плотный шквал ближних атак, за долю секунды нанеся несколько десятков резких выпадов. Руки Наньгун Ба мелко затряслись — под этой непрерывной канонадой энергетические меридианы в его конечностях заблокировались, нарушив циркуляцию Ци!

Чэн Линь безупречно разыграл этот момент. «Золотой Свет, Озаряющий Мир», «Слияние Десяти Тысяч Бурных Рек», «Вечная Пустота Бескрайнего Неба» — три его сильнейшие коронные техники меча были активированы одна за другой без малейшей паузы. Мощным круговым движением он выбил копье из ослабевших пальцев патриарха и глубоким горизонтальным разрезом располосовал его грудную клетку.

Выплюнув фонтан багровой крови, Наньгун Ба попытался на максимальной скорости отпрянуть назад, чтобы раствориться в защитном тумане и выиграть время. Однако разве мог он уйти от преследования Чэн Линя? Задействовав Шаг Пустоты и непрерывно контролируя траекторию пальцами, юноша заставил свои мечи следовать за врагом словно тень. Два синхронных, безупречных выпала спереди и сзади одновременно пробили межбровье патриарха — свирепая энергия меча ворвалась в его черепную коробку, в клочья разнеся зарождающийся дух старика!

Глаза Наньгун Ба остались широко распахнутыми; в его пустом, остекленевшем взгляде застыло выражение глубокого шока и неверия в происходящее. Его тяжелое тело с глухим стуком замертво рухнуло на землю!

Чэн Линь тяжело, прерывисто задышал, жадно хватая ртом воздух. Мастера стадии Махаяна действительно были невероятно крепкими орешками. В этой схватке ему пришлось выложить абсолютно все свои козыри; и лишь благодаря тому, что ранее он досконально изучил стилистику копейщиков на примере боя с Наньгун Хао, задействовав весь свой арсенал, он спустя добрых три четверти часа сумел-таки поставить в этом деле жирную точку.

Не имей он за плечами этого бесценного опыта противостояния их родовому стилю, на победу ушло бы гораздо больше времени, если бы она вообще была возможна. Но даже при таком раскладе после этого триумфа его внутренние резервы энергии меча практически полностью иссякли. Поспешно усевшись на землю в позу лотоса, он достал горсть восстанавливающих пилюль, закинул их в рот и принялся лихорадочно регенерировать энергию.

Параллельно с этим он занимался тщательным анализом боя. Культивация Наньгун Ба находилась лишь на начальном этапе Махаяны, и по уровню чистой силы он заметно уступал даже духовному клону Юнь Пяомяо. Однако то было реальное физическое тело со всем спектром родовых техник и секретных приемов, так что уровень сложности этой ликвидации объективно оказался на порядок выше.

Но расслабляться было рано: помимо покойного Наньгун Ба, в ущелье по-прежнему находился Оуян Тянь, чей уровень культивации был на ступень выше. Хватит ли у него ресурсов, чтобы провернуть аналогичный трюк со вторым патриархом — вопрос весьма спорный, требующий детального просчета.

С учетом времени, потраченного на зачистку рядовых бойцов и дуэль с Наньгун Ба, с момента начала операции прошло уже почти четыре часа. Неизвестно, получили ли остальные поисковые отряды великих орденов какие-то сигналы; если сюда стянутся дополнительные силы, его простая формация Блуждающих Следов не продержится и нескольких минут.

Взвесив все за и против, Чэн Линь принял жесткое решение: немедленно сворачивать удочки и уходить, медлить дальше было чистейшим самоубийством. Впрочем, перед уходом следовало провести определенные приготовления.

Едва восстановив минимальный рабочий объем энергии меча, он активно принялся за дело. Первым делом он спрятал труп Наньгун Ба в свое пространственное кольцо, после чего аккуратно покинул контуры формации и скользнул к гроту, где укрыл Юнь Цзинвэнь.

Девушка в этот момент как раз металась от зашкаливающей тревоги. Заметив его благополучное возвращение, она наконец-то смогла облегченно вздохнуть и поспешно спросила:

— Брат Чэн, как там обстановка снаружи?

— Деталей пока не знаю, но мне удалось ликвидировать Наньгун Ба. Пока остальные преследователи не опомнились и не обнаружили пропажу, нам нужно делать ноги!

Юнь Цзинвэнь внутренне содрогнулась от шока. Наньгун Ба ведь был великим мастером стадии Махаяна! Неужели Чэн Линь действительно способен в одиночку уничтожать экспертов такого калибра? Неужели во время пребывания в подземном храме его силы совершили очередной запредельный скачок? Впрочем, сейчас было явно не лучшее время для расспросов, поэтому она лишь молча и послушно устроилась на его спине.

Подхватив девушку, Чэн Линь взял курс строго на север. Преодолев порядка сотни ли, он намеренно оставил на пути следования несколько фальшивых маркеров. Затем, извлекши из кольца тело Наньгун Ба, он сорвал с его пальца драгоценный накопительный перстень, а сам труп небрежно швырнул прямо у обочины лесной тропы.

Завершив эту нехитрую инсценировку, он резко сменил вектор движения на запад. Описав по западным окраинам колоссальный обходной круг, он тщательно затер за собой абсолютно все остаточные следы и лишь после этого взял окончательный курс в сторону южных лесных массивов.

Он расширил свое божественное чувство до максимально возможных пределов, выбирая для продвижения исключительно заброшенные звериные тропы, глухие ущелья и непроходимые чащобы. Кропотливо уничтожая малейшие зацепки на своем пути, они безостановочно двигались вперед на протяжении целого месяца. К его глубокому облегчению, этот отрезок пути прошел на удивление гладко — им не встретился ни один патруль из девяти великих фракций.

Только теперь Чэн Линь смог немного перевести дух. Сверившись с картой местности, он определил, что они подошли вплотную к границам Региона Ста Тысяч Гор. Если они хотят благополучно добраться до Академии Знаменитого Меча, им достаточно двигаться вдоль этого колоссального горного хребта в юго-восточном направлении.

Однако непрерывное поддержание максимальной бдительности в течение месяца колоссально истощило его ментальные резервы, да и запасы энергии меча в меридианах так и не удалось вернуть к пиковым показателям.

Спустя еще десять дней изнурительного марш-броска на горизонте наконец-то показались величественные очертания Региона Ста Тысяч Гор. Чэн Линь пришел в неописуемый восторг. Выбрав среди скалистых отрогов максимально уединенное и скрытое от посторонних глаз место, он оперативно обустроил временную пещерную обитель и вместе со своей спутницей поспешно укрылся в её глубинах.