Пока практикующие Секты Безымянного Меча тренировались за закрытыми дверями, планомерно повышая свой уровень, в южном регионе битва шести великих фракций за сферы влияния разгорелась с новой силой. Столкновения стали настолько ожесточенными, что стороны начали драться не на жизнь, а на смерть.

В подобной обстановке таинственная скрытая сила, затаившаяся на юге, наконец-то больше не могла сидеть сложа руки.

Они стали совершать частые вылазки, пользуясь тем, что основные боевые единицы шести фракций были скованы взаимной борьбой. Устраивая хаос и неразбериху в их тылах, эта банда умудрилась совершить налеты на логистические каналы снабжения практически каждого крупного клана.

Неуловимые налетчики появлялись из ниоткуда и исчезали в никуда: нанеся точечный удар в одном месте, они тут же растворялись, чтобы вспыхнуть в другом, из-за чего стратеги шести фракций окончательно зашли в тупик.

Оказавшись в безвыходном положении, великие кланы были вынуждены скорректировать свои транспортные узлы, постепенно перенося основной поток снабжения в сторону Города Возвышения.

Из-за того, что Долина Сокровенных Тайн закрыла свои врата и ушла в глухую изоляцию, у лидеров шести фракций сформировалась ложная иллюзия: им казалось, что маршрут через окрестности Города Возвышения теперь является стократ более безопасным, нежели все остальные направления!

Свежие сводки непрерывным потоком ложились на стол Чэн Линя. Чем больше он анализировал действия этой загадочной бродячей банды, тем яснее понимал, что за ней стоят отнюдь не дилетанты. В одиночку сдерживать колоссальное давление шести великих фракций и при этом оставаться абсолютно невидимыми для их поисковых отрядов — такое под силу далеко не каждому.

Юноша загорелся идеей установить подлинные личности этих скрытых игроков, однако, к своему глубокому сожалению, осознал, что в его распоряжении до сих пор нет преданных людей, способных курировать внешнюю разведку. В его голове в очередной раз со всей отчетливостью оформилась мысль о необходимости создания собственной глобальной информационной сети.

Разыскав Лю Цинъянь, он без утайки поделился с ней своими соображениями, надеясь узнать, есть ли внутри секты достойные кандидаты на роль главы тайной службы.

Девушка долго и мучительно размышляла над его словами, но в конце концов со вздохом покачала годовой:

— Если говорить откровенно, Сяо Чантянь подошел бы на эту должность идеально. Его ум, хватка и опыт безупречны. Но... я до сих пор не могу доверять ему на все сто процентов.

Чэн Лин горько усмехнулся и понимающе кивнул. Несмотря на то, что с момента их объединения прошло немало времени, былые обиды и настороженность по отношению к Сяо Чантяню никуда не делись.

Пока тот находился внутри Секты Безымянного Меча под неусыпным надзором Сюань Усяна и Лю Цинъянь, никаких проблем возникнуть не могло. Но стоило выпустить его во внешний мир, да еще и вручить бразды правления столь деликатным и стратегически важным ведомством — и сердце любого руководителя неизбежно заполнилось бы тревожными сомнениями.

В итоге парню пришлось временно отложить этот масштабный проект до лучших времен, пока судьба не сведет его с надежным и верным человеком. Сейчас им оставалось лишь затаиться и ждать идеального момента.

Пусть шесть великих фракций бьются друг с другом не щадя сил; нужно дать им вдоволь нарезвиться и истощить свои боевые ресурсы, чтобы затем одним сокрушительным ударом подмять под себя весь юг.

Однако где-то на задворках сознания у Чэн Линя крепло смутное предчувствие: наглые действия той третьей силы в конечном счете приведут к тому, что Древний Клан Оуян потеряет терпение и досрочно вмешается в передел южных богатств.

...Так незаметно пролетел еще один год. За это время боевой потенциал Секты Безымянного Меча и Клана Чжоу совершил колоссальный качественный скачок.

В рядах Секты Безымянного Меча Лю Цинъянь и Се Фэн наконец-то достигли пиковой стадии Преодоления Бедствия, закрепившись на уровне великого совершенства. Чжан Ху пробился на средний этап Преодоления Бедствия, Сун Инцзе триумфально ворвался на начальный этап той же стадии, а Сяо Чантянь достиг великого совершенства Слияния.

Кроме того, сотня элитных штурмовиков Зала Битв, прошедших суровое крещение кровью, также продемонстрировала феноменальные результаты: двое бойцов сумели преодолеть великий барьер и войти в стадию Преодоления Бедствия, в то время как все остальные закрепились на позднем этапе стадии Слияния и уровне великого совершенства.

На этом фоне успехи Клана Чжоу выглядели несколько скромнее: Чжоу Чжиюань достиг великого совершенства Слияния, а старый управляющий Фу успешно закрепился на начальном этапе той же стадии.

Что касается остальных рядовых культиваторов семьи, то из-за отсутствия должного боевого опыта и участия в крупномасштабных битвах темпы их роста оказались весьма посредственными.

Оценив текущее положение дел, Чжоу Чантянь решил действовать решительно. Горький опыт заставил его отбросить лишнюю гордость, и он вновь обратился к Чэн Линю с нижайшей просьбой официально принять Чжоу Чжиюаня в число личных преемников. Кроме того, взяв за образец структуру Секты Безымянного Меча, патриарх сформировал внутри клана особый отряд, получивший кодовое название «Боевые Волки — Четвертый корпус».

Это элитное подразделение возглавил лично управляющий Фу. В его состав вошли сто наиболее одаренных и сильных практиков семьи, которых начали активно готовить к грядущим битвам на южных рубежах.

К этому моменту весь южный регион превратился в одну сплошную зону боевых действий. В резню втянулись не только шесть великих фракций, но и бесчисленные мелкие союзы и бродячие банды, стремившиеся урвать свой кусок пирога в этом кровавом хаосе.

Принимая во внимание текущую конъюнктуру, Чэн Лин не стал отговаривать главу Чжоу от отправки войск во внешний мир. Эту волну культиваторов следовало использовать для жесткой практической закалки в реальном бою. Открыто заявив о своих притязаниях на ресурсы, Клан Чжоу предстанет перед соседями обычной амбициозной семьей, что избавит их от лишних подозрений со стороны других крупных игроков.

Тем не менее, тайно Чэн Лин отдал Чжоу Чантяню особый приказ: сформировать еще одно скрытое ударное подразделение под началом Чжоу Чжиюаня, укрепив его несколькими ветеранами из Зала Битв Безымянного Меча. Эта теневая группа должна была оставаться в резерве, чтобы в критический момент сработать как скрытый козырь и обеспечить эффект неожиданности.

Что касается личной просьбы Чжоу Чантяня, то юноша, немного поразмыслив, всё же дал свое согласие.

Официально провозгласив Чжоу Чжиюаня своим четвертым личным учеником, Чэн Лин не только намертво скрепил союз между Долиной Сокровенных Тайн и Долиной Безымянного, но и без утайки передал новоиспеченному преемнику сопутствующие продвинутые техники, идеально дополняющие метод Девяти Оборотов Таинственного Искусства.

Благодаря этому, а также врожденному выдающемуся таланту, Чжоу Чжиюань за год упорных тренировок совершил невероятный рывок, достигнув самого пика великого совершенства стадии Слияния. Теперь ему не хватало лишь крошечной искры просветления, чтобы пробить барьер и совершить прорыв в стадию Преодоления Бедствия.

Каждый из ключевых лидеров добился впечатляющего прогресса, и лишь уровень культивации самого Чэн Линя по-прежнему упрямо замер на пике великого совершенства Преодоления Бедствия.

Последние три года он без остатка отдавал себя проектированию и возведению сложнейших массивов, а также стратегическому планированию операций против южных фракций, из-за чего времени на личную медитацию у него практически не оставалось.

Теперь же, когда Лю Цинъянь и Се Фэн наконец-то прибыли на базу и переложили часть организационных забот на свои плечи, парень смог облегченно выдохнуть и начать подготовку к штурму великого барьера стадии Махаяны.

Он прекрасно понимал: насколько бы богатой ни была природная аура внутри Долины Безымянного, для столь тектонического прорыва ее энергетического потенциала будет катастрофически недостаточно. Ему требовался куда более мощный и концентрированный источник чистой силы.

К счастью, в свое время во внутреннем дворе древнего даосского храма ему удалось раздобыть приличное количество фрагментов бессмертных кристаллов. За три года он поочередно активировал и поглотил чуть больше десятка штук, так что в его распоряжении всё еще оставалось около сотни бесценных осколков, чего с лихвой хватало для личных нужд. К тому же не стоило забывать о трех цельных, первоклассных бессмертных кристаллах, которые он лично вырвал из центрального узла пятиконечной звездной диаграммы.

Уладив текущие дела и раздав четкие инструкции командирам, Чэн Лин выбрал самую глубокую и уединенную пещеру, после чего погрузился в глухой затвор.

В текущем противостоянии с южными кланами альянс Секты Безымянного Меча и Клана Чжоу по-прежнему удерживал определенное тактическое преимущество лишь по одной причине — Древний Клан Оуян до сих пор официально не ввел в игру свои основные силы.

Но стоило этому гиганту прийти в движение и бросить на передовую своих гроссмейстеров стадии Махаяны, как все их хрупкие преимущества растаяли бы как утренний туман.

Да, Чэн Лин был твердо уверен в своей способности на равных противостоять мастерам среднего этапа Махаяны. Однако глубинная мощь Клана Оуян явно не ограничивалась средним этапом — в их распоряжении вполне могли оказаться монстры пика Махаяны. Клан Оуян по праву входил в девятку величайших гегемонов этого мира, и пусть он занимал там последнее место, недооценивать его боевой потенциал было бы смертельной ошибкой.

Этот затвор продлился ровно три года.

За три года упорного самосозерцания глубинная концептуальная сила концепции Меча Девяти Абсолютов была окончательно и безупречно доведена им до абсолютных десяти десятых долей, слившись в единое целое.

Его техника закалки тела триумфально вошла в главу «Костный мозг», духовный метод Стихии Дерева закрепился на начальном этапе третьего яруса, а циркулирующий в меридианах мечевой исток совершил очередной качественный виток слияния. Теперь каждая капля его крови, каждая кость и каждая мышечная клетка были до отказа пропитаны колоссальной, разрушительной энергией.

Однако наибольший и самый впечатляющий прогресс коснулся его ментальных техник и божественного чутья.

Чэн Лин успешно завершил первый оборот мистического метода Девяти Оборотов Божественной Души, благодаря чему его ментальная энергия совершила поистине взрывной качественный скачок. Если бы ему сейчас представился случай вновь активировать предельную технику управления мечом, он смог бы поддерживать ее работу в разы дольше, не испытывая прежнего истощения.

Единственным поводом для легкого разочарования стало то, что за все три года упорных тренировок он так и не смог нащупать даже намека на великий барьер стадии Махаяны. Его собственное даньтянь превратилось в какую-то ненасытную бездонную пропасть — парень без остатка сжег и поглотил больше тридцати фрагментов бессмертных кристаллов, но так и не смог заполнить этот духовный резервуар до краев.

На его губах заиграла горькая усмешка. Да, его совокупная боевая мощь действительно была устрашающей — ведь он одновременно и с одинаковым упорством совершенствовал исток меча, закалял плоть и развивал божественную душу. Однако и плата за подобное всеобъемлющее развитие была поистине чудовищной: того объема чистейшей энергии бессмертных кристаллов, что он поглотил за время затвора, любому другому мастеру пика Преодоления Бедствия с лихвой хватило бы, чтобы трижды совершить прорыв в стадию Махаяны. Он же до сих пор топтался у закрытых ворот.

Проведя в пещере слишком много времени, Чэн Лин почувствовал, что его разум требует движения. Ему захотелось лично выйти во внешний мир и оценить, как продвигаются боевые действия на южных рубежах.

Покинув пещеру, он привычным жестом раскинул божественное чутье — и вся панорама внутренней долины мгновенно предстала перед его мысленным взором. Ученики секты увлеченно практиковали, демонстрируя отличные темпы роста.

В какой-то момент его внимание привлекла группа лидеров: Лю Цинъянь, Се Фэн, Бай Сучжэнь и Чжоу Чантянь собрались вместе в главном павильоне и о чем-то бурно спорили.

Едва заметное ментальное усилие — и силуэт юноши соткался прямо посреди зала, у всех на виду.

При виде Чэн Линя лица присутствующих мгновенно озарились бурной радостью, которая, впрочем, уже через секунду сменилась легким недоумением. Они искренне полагали, что после трех лет глухого затвора парень вернется к ним в статусе величественного гроссмейстера Махаяны, однако его аура по-прежнему соответствовала пику великого совершенства Преодоления Бедствия.

И всё же, несмотря на неизменившийся ранг, весь его облик теперь казался бесконечно более глубоким и непостижимым. Вокруг его тела едва заметно пульсировали и переливались чистейшие нити истинного Дао; эта безупречная, гармоничная интеграция с законами природы заставляла его выглядеть более величественно, чем большинство подлинных мастеров Махаяны.

Бай Сучжэнь первой нарушила тишину, радостно улыбнувшись:

— Брат Чэн, ты наконец-то покинул свою пещеру!

Чэн Лин тепло улыбнулся в ответ:

— Сестра Бай, какими судьбами ты здесь? Как продвигаются дела на Континенте Демонической Крови?

Девушка недовольно надула губы и шутливо пожаловалась:

— Ой, да тоска смертная! Заставить меня торчать без дела в компании этой старой черепахи — это же сущая пытка! Месяц назад мастера Зала Формаций наконец-то полностью завершили настройку пространственного узла, и стоило мне услышать, что ты развернул штаб на юге, как я тут же бросила всё и примчалась сюда.

Чэн Лин лишь беззвучно покачал головой. Сестра Бай в своем репертуаре — ее неуемная, деятельная натура требовала постоянного движения. То, что она умудрилась безвылазно дежурить на Континенте Демонической Крови больше десяти лет, уже само по себе можно было считать настоящим подвигом. Ну да ладно, старый черепаха находится под надежным контролем алхимических пилюль, так что вряд ли он посмеет устроить бунт в ее отсутствие.

Лю Цинъянь бросила на него выразительный взгляд и с легким беспокойством спросила:

— Три года затвора — и всё еще пик великого совершенства Преодоления Бедствия? В процессе тренировок возникли какие-то осложнения?

Юноша со вздохом развел руками:

— Я и сам в недоумении. Был свято уверен, что за это время смогу с легкостью сломать великий барьер, но так и не смог нащупать саму границу стадии. Видимо, моему разуму и внутреннему состоянию пока не хватает каких-то ключевых крупиц жизненного опыта и просветления. Что ж, воспользуюсь моментом, чтобы размяться во внешнем мире. Рассказывайте, какова сейчас оперативная обстановка на юге?

Чжоу Чантянь поспешно сделал шаг вперед и уважительно доложил:

— Владыка, за эти три года взаимная грызня великих кланов за ресурсы достигла своего апогея — весь юг сейчас напоминает один бушующий котел с кашей. Собственно, мы собрались здесь потому, что наши лазутчики перехватили важнейшие сведения: сразу несколько крупнейших фракций готовятся транспортировать колоссальные партии стратегических ресурсов в свои родовые поместья. Мы как раз взвешивали все «за» и «против», решая, стоит ли нам совершить налет и перехватить этот караван.

Глаза Чэн Линя мгновенно азартно блеснули:

— И каковы объемы этого груза?

— Астрономические! В этой поставке задействованы доли Клана Сяо, Клана Оуян, Клана Чэн и Секты Управляющего Меча. Без преувеличения, это самый масштабный транзит богатств через южные земли за последние несколько лет.

— Так чего же мы тогда топчемся на месте?! — в голосе юноши зазвучали стальные нотки. — Подобный куш разом перекроет все запасы главной сокровищницы Клана Лю! Немедленно объявляйте общий сбор, мы обязаны перехватить эти ресурсы!

Чжоу Чантянь неловко кашлянул и со сложной гримасой пояснил:

— Главная загвоздка в том, что та самая таинственная третья сила, похоже, тоже каким-то образом пронюхала об этой операции. Буквально пару дней назад наши передовые дозоры засекли следы их скрытного развертывания в том же секторе. Именно поэтому мы колебались, боясь угодить в тщательно спланированную ловушку. Что, если эта банда тайно вступила в сговор с шестью фракциями и нас ждет засада? В таком случае наши потери окажутся катастрофическими!

— Хм... А их реальный боевой потенциал вам удалось подтвердить?

— Эта группировка чрезвычайно сильна. Их общая численность исчисляется десятками тысяч клинков, а в авангарде идут сразу несколько могущественных мастеров стадии Преодоления Бедствия и выше. Старик опасается неоправданного риска.

— Вы уже успели сойтись с ними в бою?

— Да, управляющий Фу пару недель назад провел с их передовым отрядом короткую стычку. Один из их ключевых практиков проявил поистине звериную свирепость и феноменальную боевую мощь: этот безумец в одиночку сдерживал яростные атаки нескольких десятков наших мастеров стадии Слияния, умудрился вырезать больше половины нашего отряда и после этого совершенно спокойно и вальяжно покинул поле боя!

Брови Чэн Линя удивленно взметнулись вверх. Это становилось по-настоящему захватывающим — судя по описанию, лидеры этой загадочной банды явно не были обычными разбойниками.

Тем не менее, упустить столь астрономические богатства из-за каких-то гипотетических рисков он не имел права.

Коротко выдержав паузу, парень непреклонно рубанул ладонью воздух:

— Мы выступаем! Все четыре корпуса «Боевых Волков» выдвигаются на передовую. Я лично возглавлю эту операцию и заодно посмотрю, чего стоят эти хваленые таинственные мастера на самом деле!

Раз решение лидера было озвучено, лишние споры мгновенно прекратились. Командиры азартно потерли ладони и отправились собирать людей; весь лагерь пришел в движение.

Спустя десять дней долгожданная весточка от лазутчиков наконец-то пришла: передовой отряд загадочной фракции вошел в сектор, расположенный в непосредственной близости от границ Долины Сокровенных Тайн.

Чэн Лин незамедлительно поднял штурмовой корпус в воздух и повел практикующих наперерез курсу движения противника.

Меньше чем через час стремительного полета они достигли глубокого ущелья.

Эхо яростной битвы и грохот сокрушительных заклинаний сотрясали стены горного каньона. Силы Клана Сяо, Клана Оуян, Клана Чэн и Секты Управляющего Меча сошлись в мертвой хватке с плотными рядами практиков, чьи лица были наглухо скрыты черными повязками.

Чэн Лин стремительно раскинул божественное чутье, сканируя поле боя, и его взгляд мгновенно намертво приковало к одной колоритной фигуре в самом эпицентре резни.

Этот культиватор демонстрировал феноменальное, безупречное мастерство фехтования, в одиночку сдерживая яростный натиск сразу нескольких старейшин стадии Преодоления Бедствия, представлявших коалицию четырех великих домов.

Его длинный клинок то и дело взрывался ослепительными вспышками энергии меча, а сам он грациозным росчерком молнии скользил между вражескими гроссмейстерами, не позволяя им зажать себя в кольцо.

Чем дольше Чэн Лин всматривался в эти безупречные мечевые пассажи, тем более знакомыми и родными они ему казались. Добавив к этому горделивый, подтянутый силуэт и взмывающую к самым небесам высокомерную концепцию истинного Меча, парень просто не смог сдержать переполнявших его эмоций и потрясенно выкрикнул:

— Цзянь Инхао!