Цилинь — один из четырех великих священных зверей, существовавших со времен сотворения мира. Наряду с тремя другими священными зверями (Золотым Драконом, Фениксом и Черной Черепахой), а также четырьмя божественными покровителями (Лазурным Драконом, Белым Тигром, Алой Птицей и Черной Черепахой), он принадлежал к первейшему, высшему порядку живых существ.

Когда вселенная еще пребывала в хаосе, а небо и земля только отделились друг от друга, эти создания стали первыми обитателями зародившегося мира и обладали поистине колоссальным могуществом. У каждого из них в подчинении находились бесчисленные стаи духовных зверей. Шли века, мир развивался, и живых существ становилось все больше.

Однако ресурсы вселенной не были безграничными. Ради защиты собственных интересов и территорий обладатели восьми величайших родословных, рожденных самим миром, в конце концов сошлись в кровопролитной войне.

Та битва длилась не один десяток тысяч лет. От ее ярости содрогались небеса и меркли светила, и даже изначальная энергия хаоса, созревавшая на заре сотворения мира, оказалась практически полностью рассеяна и безвозвратно утеряна.

Итогом этого противостояния, разумеется, стало взаимное сокрушение сторон. Судьба Цилиня оказалась особенно трагичной. За долгие тысячелетия войны Алая Птица выжгла его глаза, в которых была сосредоточена истинная сущность стихии огня, из-за чего он полностью ослек. С трудом сохраняя искру жизни в самом сердце, Цилинь был вынужден уйти в тень и скрыться от остального мира в надежде восстановить былые силы.

С тех пор сменилось бесчисленное множество эпох, и практики давно считали, что род Цилиней навсегда стерся со страниц истории. Никто и подумать не мог, что это легендарное существо вновь явится миру в нынешние дни.

В этот миг в голове Чэн Линя все окончательно встало на свои места. Неудивительно, что Се Фэн всегда так тщательно оберегал тайну своего происхождения и ни разу не поддался на расспросы. У него внутри текла кровь истинного Цилиня — в подобное действительно было трудно поверить.

Тем временем молнии продолжали обрушиваться одна за другой. Силуэт Цилиня в ущелье становился все более плотным и осязаемым, а бушующая вокруг хаотичная демоническая энергия непрерывным потоком затягивалась внутрь барьера.

Чэн Лин силой воли подавил бушевавший в груди восторг и устроился в позе лотоса в десятке ли от эпицентра. Рассеивающиеся в пространстве крупицы законов и колоссальные объемы высвобожденной громом энергии мощными волнами омывали его тело. Юноша вновь запустил метод культивации, и преграда, отделяющая его от стадии Махаяна, начала проступать в его сознании все четче.

Возможно, из-за того что атмосфера в землях демонов была крайне хаотичной и смешанной, здешние эманации Небесного Дао оказались куда богаче и плотнее, чем у ворот древней секты. Помимо привычных пяти стихий, а также законов ветра, грома и льда, здесь отчетливо проявились даже такие редчайшие аспекты, как законы Инь, Тьмы, Иллюзий и Миражей. Все туманные образы в мыслях юноши мгновенно обрели пугающую четкость, будто их можно было потрогать рукой.

Истинная сущность меча в его меридианах завертелась с безумной скоростью. Все, до чего мог дотянуться его внутренний водоворот — будь то духовная энергия от Массива Сбора, остаточное электричество от падающих молний или разлитая в ущелье демоническая аура — без разбора затягивалось в его тело и мгновенно переплавлялось в ходе циркуляции по большому небесному кругу.

Причем по мере того, как Чэн Лин впитывал все больше демонической энергии, его внутреннее семя меча принялось развиваться с поразительной быстротой. Изначально его семя находилось на самом пике ранга высшего духовного меча, а после недавних сражений в южном регионе вплотную приблизилось к критической отметке. Юноша никак не ожидал, что поглощение оскверненной энергии демонических земель окажет столь мощный стимулирующий эффект.

Не прошло и половины дня, как из его даньтяня донесся ликующий звон. Семя меча совершило долгожданный качественный скачок и официально перешло на уровень первоклассного духовного оружия. Более того, процесс впитывания демонической ауры не прекращался ни на секунду, и семя продолжало уверенно расти, пробивая дорогу к еще более высоким вершинам.

Это была поистине невероятная удача. Если ему удастся поднять семя меча до абсолютного предела этого ранга, его владение искусством полета меча станет совершенным, а сокрушительная мощь атак возрастет многократно.

Грохот грома и треск электрических разрядов не утихали ни на мгновение. Минул целый день, и небесное очищение Се Фэна наконец подошло к своему логическому завершению.

Когда последняя, самая яростная молния была успешно заблокирована, черные тучи в вышине резко разошлись, и на ущелье пролился поток ослепительного сияния, посреди которого медленно поплыло огромное семицветное облако благодати. Внутри барьера величественный силуэт Цилиня бесследно растаял, и взору Чэн Линя предстал Се Фэн, который сидел на земле и всеми силами впитывал дарованную небом энергию.

Чэн Лин глубоко вздохнул. Полудемон с родословной Цилиня действительно оправдывал свой статус: после преодоления скорби ему достались семицветные облака — это было на целый уровень выше, чем у Е Цзинхуна и Фэн Яньжань. Оставалось только гадать, сколько цветов проявилось во время прорыва Цзянь Инхао.

Процесс очищения громом всегда напрямую зависел от врожденного таланта и глубины основ самого практика. Чем сильнее и перспективнее был культиватор, тем более разрушительный удар наносили по нему небеса. Но и ответная награда от Небесного Дао в случае успеха была соответствующей. У подавляющего большинства практиков после прорыва появлялись обычные пятицветные облака, и лишь единицы с поистине чудовищным потенциалом и безупречными основами могли удостоиться шестицветного или семицветного знамения. Се Фэн благодаря крови священного зверя сумел войти в эту элиту.

Семицветное облако источало настолько плотную и концентрированную ауру законов, что Чэн Лин, находившийся в непосредственной близости, ощутил, как его разум стал кристально чистым. Все хитросплетения мироздания предстали перед ним в виде четких, осязаемых линий.

Раздался глухой внутренний хлопок. Тело юноши крупно дрогнуло, и преграда стадии Махаяна полностью и безраздельно обнажилась перед его внутренним взором. Его захлестнула волна чистой радости: после созерцания стольких небесных скорбей подряд он наконец сокрушил оковы стадии Преодоления Бедствия и начал переход на следующий уровень.

Это было невероятно тонкое и мимолетное ощущение. Парень понимал, что если упустит этот миг сейчас, то в следующий раз подобный шанс представится очень нескоро. Приняв мгновенное решение, он решил последовать примеру Се Фэна и встретить свою девятикратную небесную скорбь прямо здесь, в землях демонических тварей.

— Брат Се Фэн, пришел мой черед. Жди меня! — мысленно передал он товарищу и тут же растворился в ночной тишине.

Чэн Лин как никто другой знал особенности своего организма. Его небесная скорбь по определению не могла быть заурядной, поэтому ему требовалось отыскать максимально уединенное и глухое место, чтобы хоть немного скрыть масштаб грядущих разрушений.

Сместившись на сто ли в противоположную от Се Фэна сторону, он просканировал местность божественным восприятием и обнаружил обширную, абсолютно пустую равнину. Что же касается демонических тварей, то парню было совершенно плевать на них: если какие-то монстры окажутся в зоне поражения его молний, это будет исключительно их проблема.

Удерживая рвущуюся наружу истинную сущность меча, Чэн Лин оперативно рассчитал узловые точки будущей формации. Уже через час он выбросил на землю десятки миллионов духовных камней, а в самый центр конструкции поместил девять осколков бессмертных кристаллов на случай, если обычной энергии не хватит. Запечатав пространство защитным массивом наивысшего, девятого ранга, он наконец спокойно уселся на землю.

Сделав глубокий вдох, юноша извлек из кольца нефритовый флакон и решительно проглотил одну Пилюлю Преодоления Скорбей. Лекарство мгновенно растворилось, высвобождая колоссальный объем чистой силы, и аура Чэн Линя принялась стремительно расти.

Буквально через пару мгновений небо над ним заволокло плотным ковром грозовых туч. Под непрекращающийся рокот грома весь мир вокруг погрузился в абсолютную тьму. Прошел час, тучи продолжали стягиваться со всех сторон, превращаясь в монолитную черную стену, однако первая молния почему-то медлила падать.

Чэн Лин принял вторую пилюлю, поддерживая циркуляцию энергии в меридианах, и устремил прямой взгляд в бурлящую высь. Несмотря на колоссальное давление небесного гнева, на душе у него было удивительно спокойно. Он знал твердое правило: чем дольше копятся тучи, тем сокрушительнее будет первый удар.

Во время прошлых прорывов у Е Цзинхуна и Фэн Яньжань подготовка неба занимала около одного часа. У Цзянь Инхао и Се Фэна этот процесс затянулся более чем на два часа. Время шло, миновало еще два часа, а иссиня-черная бездна над головой Чэн Линя продолжала разрастаться, вбирая в себя все новые объемы грозового фронта. Юноша лишь горько усмехнулся про себя — глядя на это безумие, можно было подумать, что над его головой собрались тучи со всех демонических земель.

Прошло долгих четыре часа. К моменту, когда Чэн Лин полностью исчерпал потенциал уже третьей пилюли, небеса наконец разродились первым ударом.

Слепящий столп света со свистом обрушился вниз. Первая же молния оказалась толщиной с бедро взрослого мужчины. Чэн Лин невольно вздрогнул. Он изначально предполагал, что его испытание будет суровым, но никак не ожидал, что стартовый удар по своей мощи практически сравняется с шестой волной у Е Цзинхуна и остальных.

Тем не менее, активировать защитный барьер он не спешил. Опираясь на опыт двух предыдущих прорывов, юноша понимал, что начальные волны, какими бы тяжелыми они ни казались, идеально подходят для закалки физического тела.

Грохот нарастал с каждым мгновением. Молнии сыпались одна за другой, но Чэн Лин, полагаясь исключительно на первозданную силу своих мышц и плоти, стойко выдержал все девять ударов первой волны. Под воздействием тока его ткани стали еще более плотными и крепкими. Парень немедленно запустил технику закалки тела, и по его органам разлилось приятное покалывание.

Спустя короткую паузу небеса обрушили вторую волну, и в этот раз толщина молний увеличилась ровно вдвое. Стиснув зубы, Чэн Лин принял волевое решение: купол формации не поднимать и продолжить принимать удары на себя. Если первая волна отлично перековала его кожу и мышечный каркас, то теперь нужно было заставить грозовую энергию проникнуть глубже — в кровь и костную структуру.

Полностью сосредоточившись, он принялся сознательно перенаправлять бушующие в теле разряды тока в кровеносную систему. Под воздействием колоссальных температур его алая кровь стала более густой и чистой. Мельчайшие темные частицы скверны, оставшиеся в глубине сосудов после многократного использования Сжигания Демонической Кровью, мгновенно испарялись под ударами молний. Когда его Духовный метод древесного облика совершил прорыв к третьему уровню, большая часть этого скрытого вреда уже была ликвидирована, но теперь, с помощью небесного грома, он получил шанс полностью очистить свой организм от остаточных шлаков.

Девять ударов пролетели незаметно. Его кровь буквально бурлила в жилах, став абсолютно чистой и лишенной малейших признаков темных примесей.

Третья волна молний достигла размеров огромной чаши. Завершив очищение крови, Чэн Лин переключился на кости. Под воздействием яростного электричества его твердый скелет уплотнялся еще сильнее, пока на поверхности костей не образовалась тончайшая, сияющая золотистым блеском защитная мембрана.

Когда началась четвертая волна, и молнии разрослись до толщины водяного бочонка, Чэн Лин больше не стал искушать судьбу и мгновенно активировал оборонительную формацию. Параллельно он забросил в рот очередную, уже четвертую по счету Пилюлю Преодоления Скорбей.

Колоссальные объемы духовной и демонической энергии со всей округи безумным вихрем затягивались в его меридианы, превращаясь в истинную сущность меча и раз за разом обрушиваясь мощными таранными ударами на барьер культивации. Каждый такой внутренний взрыв заставлял все его тело содрогаться от боли. Если бы не своевременная и глубокая закалка плоти, эта яростная отдача уже давно заставила бы его харкать кровью.

В самый разгар смены волн, когда четвертый этап ударов завершился и в землю ударили первые молнии пятого уровня, монолитная стена стадии Махаяна под воздействием его непрекращающихся внутренних атак наконец дала первую крошечную трещину. Юноша приободрился и немедленно проглотил пятую пилюлю, восполняя растраченные силы.

Пятый этап подошел к концу, и барьер внутри его даньтяня уже покрылся густой паутиной глубоких разломов. В этот момент началась шестая волна. Хотя толщина молний осталась прежней, их скорость возросла на порядок. Девять ударов посыпались один за другим практически без пауз, словно небеса вознамерились стереть дерзкого практика с лица земли прямо на месте. Защитный купол формации девятого ранга под этим яростным прессом начал покрываться угрожающими трещинами.

Однако Чэн Линю сейчас было абсолютно не до состояния внешних барьеров. До окончательного сокрушения преграды оставались считанные мгновения, и останавливать процесс на такой стадии было равносильно смерти. Ему оставалось лишь молиться, чтобы прорыв завершился до того, как массивы окончательно разлетятся в пыль.

К моменту начала седьмой волны больше половины его защитных конструкций уже превратились в обломки. Чэн Лин, отчаянно стиснув зубы, продолжал наносить удар за ударом по внутренним оковам. И вот, одновременно с девятым ударом седьмого этапа, в его теле раздался отчетливый, чистый хруст. Преграда стадии Махаяна с грохотом разлетелась в щепки, и сдерживаемая до этого истинная сущность меча безумным, неудержимым потоком хлынула в расширившийся даньтянь, подобно прорвавшей плотину реке.

Его внутренний большой небесный круг завертелся со скоростью гигантского жернова. Духовная аура и демоническая энергия в радиусе ста ли оказались закручены в колоссальную воронку и безжалостно втянуты в его каналы. С каждым новым оборотом по меридианам выплавлялись огромные объемы чистейшей сущности меча, которые тут же оседали в его даньтяне.

Однако не успел Чэн Лин облегченно перевести дух и ощутить первую радость от достижения стадии Махаяна, как небеса преподнесли ему смертоносный сюрприз. Все девять колоссальных молний восьмой волны сорвались вниз одновременно!