— Проклятые небеса! Я что, у тебя сестру увёл, за что такая лютая ненависть?! Обязательно нужно стереть меня с лица земли?!

Чэн Лин так перепугался, что в полный голос принялся крыть матом паршивое Небесное Дао. Сидеть сиднем на земле и покорно дожидаться ударов он больше не смел. Защитная формация была разрушена почти наполовину, а впереди оставалась еще девятая, финальная волна. Ему нельзя было упасть — нужно было любой ценой выиграть время.

Едва уловимым движением мысли он заставил меч Возвышающийся Дракон мгновенно вырваться из своего тела. Сам юноша взмыл в воздух, непрерывно сплетая пальцами знаки заклинаний. Длинный клин завис над его головой и завертелся с бешеной скоростью, превращаясь в сияющий щит.

Дзинь! Дзинь! Дзинь! Дзинь! Дзинь!

Приняв на себя пять ударов молний подряд, меч Возвышающийся Дракон на мгновение замер и бессильно рухнул вниз. Оставалось еще четыре разряда. Деваться было некуда: Чэн Лин взмахнул правой рукой, призывая меч Драконьего Повеления, и выдал четыре стремительных рубящих удара, с силой обрушив их на падающие молнии.

Бабах!

От жуткой отдачи парень потерял равновесие. Из его рта брызнула кровь, и он камнем полетел к земле. Однако эту короткую фору он использовал на полную: едва его стопы коснулись почвы, он бросился из стороны в сторону, разбрасывая десятки флагов формации, чтобы на ходу залатать едва живой барьер.

И громыхнуло вновь!

Стоило ему закончить починку, как девятая волна скорби обрушилась на ущелье. Все девять молний этой серии были толщиной с вековые деревья. Вся мощь небесного гнева хлынула вниз.

Чэн Лин принялся яростно указывать пальцами на небо, и меч Возвышающийся Дракон снова взмыл вверх, вылетая за пределы купола навстречу грозовым столпам.

Дзинь! Дзинь! Дзинь!

Отразив всего три удара, легендарный клинок окончательно истощил свои силы. Оставшиеся шесть молний со всей дури бабахнули прямо по защитному экрану.

Хрусь!

Оборонительный массив наивысшего, девятого ранга порвался точно старая ветошь, в мгновение ока разлетаясь на куски под весом небесного электричества. И все же барьер сослужил свою службу: мощь шести молний сократилась вдвое, и до Чэн Линя добрались лишь три последних разряда.

Юноша встряхнул онемевшую руку, намертво перехватил рукоять меча Драконьего Повеления и выдал свой первый козырь — «Убийство Пустоты», наглухо заблокировав первую молнию. Следом его силуэт смазался, и прием «Золотой Свет, Озаряющий Мир» на полной мощности аннигилировал второй разряд. Последняя молния уже нависла над самой его макушкой. Он успел резко сместиться всего на пол-корпуса, и финальный столб тока сокрушительным ударом пришелся ему прямо в плечо!

Треснуло! Из горла вырвался хрип!

Левая рука с хрустом переломилась, из рта фонтаном брызнула кровь, и Чэн Лин тяжело рухнул на землю.

Он хватал ртом воздух, судорожно пытаясь отдышаться. Проклятье! Последний удар все-таки позади. Ну и риск, кто бы мог подумать, что даже первоклассная формация девятого ранга не сдюжит. Знал бы — построил бы еще парочку Формаций Отвода Грома.

Юноша тяжело выдохнул воздух вперемешку со сгустками кровавой пены. Спустя пару мгновений в угольно-черных тучах образовался идеальный круглый просвет, из которого на землю поплыло неописуемой красоты сияющее облако.

Чэн Лин протер глаза уцелевшей правой рукой, завороженно глядя ввысь, а затем в диком восторге выкрикнул:

— Мать твоя женщина! Девятицветное облако благодати! А Небесное Дао, оказывается, не обделило зятька, хоть чуть и не оставило меня одноруким калекой! Что ж, награда более чем щедрая!

Заливаясь громким смехом, он активировал Духовный метод древесного облика, и покалеченная левая рука мгновенно отросла заново. Юноша уселся в позу лотоса, полностью погружаясь в сияние девятицветного облака и растворяясь в благодатном состоянии единения неба и человека.

Первым делом он сосредоточился на пространственном намерении. Пятидесятипроцентное понимание пространства и так давало ему огромные преимущества, но если поднять его еще выше, то и техники меча, и его движения выйдут на совершенно новый уровень.

В его мыслях одна за другой вспыхивали сокровенные тайны пространства. Шкала понимания уверенно поползла вверх: пятьдесят один процент, пятьдесят два, пятьдесят три… вплоть до шестидесяти процентов! В этот момент Чэн Лин почувствовал, что дальнейшее созерцание дается ему с трудом. Он тут же остановился. Намерение меча у него и так уже достигло стопроцентного абсолюта, так что оставалось разобраться с другими элементами.

Среди пяти стихий его намерение дерева уже было доведено до идеала, а значит, следовало переключиться на намерение металла! Вскоре и оно достигло ста процентов. Затем парень поочередно проработал стихии воды, огня и земли. Он давно держал в голове этот план: намерения пяти стихий — это первооснова мироздания, и между ними нужно поддерживать строгий баланс. Только когда все пять элементов будут развиты на максимум, он сможет без труда создавать собственные новые техники меча.

Время шло. Состояние единения с небом всегда длилось недолго, и стоило ему довести последнюю стихию земли до ста процентов, как это ощущение абсолютной ясности резко оборвалось. Юноша понял, что ментальная фаза завершена, и теперь пришел черед впитывать чистую энергию девятицветного облака.

После прорыва на стадию Махаяна его расширившийся даньтянь содержал лишь тонкий слой истинной сущности меча, так что колоссальный объем облачной благодати пришелся как нельзя кстати.

Пока его метод культивации работал на пределе возможностей, перед внутренним взором начала медленно проступать знакомая картина. Еще до того как парень успел провалиться в сон, в его сознании возник силуэт фигуры в белоснежных одеждах. В этот раз светящиеся красные точки на теле фигуры располагались в хаотичном порядке — энергия двигалась по оставшимся шести каналам из восьми чудесных меридианов (за вычетом Думай и Жэньмай). Это были меридианы Чунмай, Даймай, Иньцяомай, Янцяомай, Иньвэймай и Янвэймай.

С этого мгновения абсолютно все каналы в его теле оказались соединены в единую систему, формируя идеальный и самый совершенный маршрут для циркуляции энергии. Чэн Лин целиком ушел в этот процесс, и направление движения истинной сущности меча в его теле тут же изменилось, перестраиваясь на новый лад.

И вот тогда началось поистине грандиозное зрелище. Раньше его циркуляция по большому небесному кругу и так была невероятно мощной и требовала огромных ресурсов, но теперь, с подключением чудесных меридианов, его тело превратилось в колоссальный водоворот. Духовная энергия, демоническая и магическая эманации, а также все хаотичные потоки в землях демонов начали всасываться в него в промышленных масштабах, мгновенно переплавляясь внутри.

Но даже при таком раскладе Чэн Лин чувствовал, что скорость формирования истинной сущности меча не поспевает за запросами организма. Деваться было нечего: он открыл пространственное кольцо и принялся пригоршнями глотать пилюли. Лекарства, помогающие практикам на стадии Махаяна, были огромной редкостью — ингредиенты девятого ранга днем с огнем не сыщешь, да и рецептов такого уровня существовало немного. В свое время в Долине Алхимиков он сумел раздобыть рецепты всего двух подобных пилюль: Пилюли Императорского Предела и Пилюли Небесного Сердца.

Пилюля Императорского Предела отлично подходила для практиков начального этапа стадии Махаяна, в то время как Пилюля Небесного Сердца была универсальной и давала мощный эффект на любой ступени этого ранга.

Сейчас Чэн Лин, разумеется, закидывал в рот Пилюли Императорского Предела. Эффект от них, честно говоря, оставлял желать лучшего — выделяемой энергии едва хватало, чтобы удовлетворить запросы рядового культиватора Махаяны, к тому же в его запасах оставалось меньше десяти штук. К счастью, положение спасали девятицветное облако и бушевавшая вокруг хаотичная аура. Благодаря их бешеному поглощению и поддержке лекарств его уровень культивации наконец стабилизировался, закрепившись на начальном этапе стадии Махаяны.

Спустя приличное время радужное облако в небесах окончательно растаяло. Юноша бросил взгляд на Массив Сбора Энергии — десятки миллионов духовных камней и осколки бессмертных кристаллов уже давно превратились в безжизненную серую пыль. Он лишь горько усмехнулся: если уповать только на самостоятельное поглощение хаотичной энергии из земель демонов, то на следующий шаг у него уйдут долгие годы.

Он неторопливо поднялся на ноги, оценивая свои новые кондиции. Уровень культивации зафиксирован на начальной ступени Махаяны, сила души и ментальное восприятие заметно подросли, намерения пяти стихий доведены до абсолютного совершенства, пространственное намерение развито до шестидесяти процентов, а намерение меча — на все сто. Но сильнее всего его радовал меч Возвышающийся Дракон , который наконец-то обрел статус первоклассного духовного оружия.

С повышением ранга его связь с семенем меча стала неразрывной. Теперь расход ментальной энергии при использовании Высшего искусства полета меча снизится до минимума, а сокрушительная мощь атак, напротив, возрастет в разы. С его нынешним потенциалом, столкнись он лицом к лицу с практиком средней ступени Махаяны из девяти великих фракций, у него были бы все шансы на уверенную победу. Да что там средняя ступень — он вполне мог бросить вызов даже мастерам позднего этапа!

Не зря говорят: делай добро, и оно к тебе вернется. Эта вылазка в Секту Феникса ради поисков древней резиденции принесла феноменальные плоды — вся их троица успешно совершила прорыв на стадию Махаяна. Теперь в грядущем противостоянии с девятью великими фракциями у них будет куда больше козырей.

К тому же не стоит забывать, что внутри древних ворот их дожидается еще один нетронутый горный хребет. Сейчас Чэн Лин как никогда остро нуждался в редких ресурсах девятого ранга, особенно в ингредиентах для Пилюли Небесного Сердца — ведь практиковать на стадии Махаяна без качественной лекарственной поддержки было просто немыслимо.

Стоило ему об этом подумать, как сердце забилось чаще. Не в силах больше сдерживать волнение, он сотворил Заклинание Чистой Воды, чтобы смыть с себя грязь и кровь, и полетел в сторону ущелья, где проходил очищение Се Фэн.

Пролетев немного, он с удивлением обнаружил, что видимость в землях демонов стала куда лучше. Кто бы мог подумать, что их с Се Фэном двойной прорыв ураганом пройдется по округе, Разогнав большую часть серой удушливой мглы. Концентрация чистой энергии здесь заметно выросла, пропало ощущение удушливой скверны, а значит, в будущем ученикам Секты Феникса станет куда безопаснее тренироваться в этих краях.

«Будем считать это нашей скромной благодарностью Секте Феникса. Ну а встретят ли здешние практики выживших демонических монстров — это уже не моя забота», — подумал парень.

Меньше чем за пятнадцать минут он добрался до места назначения и увидел Се Фэна, который сидел на земле в позе лотоса и явно поджидал его. Завидев приближающегося Чэн Линя, тот слегка улыбнулся и произнес:

— Поздравляю, брат Чэн, ты тоже шагнул на стадию Махаяны! Однако твоя аура кажется мне немного нестабильной, неужели во время грозы возникли какие-то осложнения?

Чэн Лин отмахнулся:

— Пустяки, просто здешняя энергия слишком хаотична. Мне нужно будет провести какое-то время в уединенной медитации, и все придет в норму. Брат Се Фэн, прошло уже несколько дней, давай скорее вернемся за древние ворота и оценим обстановку. Я все еще не могу выбросить из головы тот хребет, усыпанный редкими травами.

Се Фэн облегченно выдохнул и рассмеялся:

— Отлично, тогда прошу брата Чэн открыть проход!

На самом деле он всерьез опасался, что Чэн Лин, увидев его истинный облик во время скорби, начнет расспрашивать про трансформацию в Цилиня, и всю дорогу судорожно подбирал нужные слова. Он никак не ожидал, что парень вообще проигнорирует эту тему и сразу перейдет к делу с древней резиденцией. Се Фэн ведь не знал, что Чэн Лин просто спит и видит, как бы раздобыть травы для Пилюли Небесного Сердца, и решил, будто товарищ из деликатности пытается избавить его от неловкости, силой подавляя собственное любопытство.

В такой ситуации Се Фэн просто не мог промолчать. Учитывая их крепкую дружбу, прошлые недомолвки объяснялись лишь тяжелыми обстоятельствами, но раз уж все тайное стало явным, скрывать правду дальше было бессмысленно.

Он тихо вздохнул и сказал:

— Брат Чэн, я знаю, что ты наверняка видел мои изменения после ударов молний. Все верно, во мне течет кровь истинного Цилиня — именно поэтому я в свое время дал Даоци такое имя.

Чэн Лин на секунду опешил — он уже успел переключиться на мысли о ресурсах, но эти слова мгновенно вернули его к реальности. Он с интересом спросил:

— Родословная Цилиня? Неужели твой отец или мать были священными зверями?

— Мой отец. Если быть точным, он был воплощением искры первородного огня Цилиня. В ту эпоху род Цилиней был практически полностью истреблен, а Алая Птица выжгла ему глаза. Уцелела лишь искра пламени в самом сердце. Та искра прекрасно понимала, что спаслась лишь чудом. Чтобы избежать преследования со стороны клана Алой Птицы, отец разделил свою изначальную сущность на три части и спрятал их в разных уголках бескрайней вселенной, надеясь таким образом сохранить и продлить наш род.

В голове Чэн Линя мгновенно вспыхнуло озарение. Перед его глазами тут же предстала картина из прошлого, увиденная в Южных пограничных горах, и он невольно воскликнул:

— Брат Се Фэн, в одном месте мне довелось видеть загадочную изумрудную сферу. Когда она активировалась, в воздухе проступал призрачный силуэт зеленого Цилиня. Скажи, это как-то связано с твоим отцом?

Се Фэн вздрогнул и потрясенно выкрикнул:

— Что?! Где ты ее видел?! Эта сфера совершенно точно является одной из частей изначальной искры! Брат Чэн, умоляю, скажи мне, где она, я обязан ее отыскать!