Когда Цзянь Инхао раскинул божественное чутье, он тоже обнаружил приближение отряда Чэн Линя. Однако все прибывшие бойцы были в черных масках, на которые к тому же были наложены скрывающие барьеры, так что разглядеть их лица было невозможно. Оклик Чэн Линя в общем грохоте битвы он также не услышал.

Решив, что к врагам прибыло свежее подкрепление, Цзянь Инхао уже намеревался начать тактическое отступление. Но в это мгновение силуэт Чэн Линя на предельной скорости ворвался в гущу схватки. Взмахнув мечом, юноша нанес сокрушительный удар по мастеру стадии Преодоления Бедствия из Секты Управляющего Меча.

Цзянь Инхао опешил: неужели эти пришельцы явились, чтобы помочь? В следующее мгновение, увидев, как незнакомец выполнил несколько десятков стремительных выпадов, он мгновенно узнал эти каноничные приемы меча и неповторимый стиль ведения боя. Его лицо озарилось бурной радостью, и он поспешно передал по божественной связи:

— Брат Чэн! Это действительно ты!

— Ха-ха, брат Цзянь, сколько лет, сколько зим! Младший брат уже с ног сбился, разыскивая тебя в этих землях.

— Ха-ха-ха! Отлично! Раз брат Чэн здесь, значит, у нашей Академии Знаменитого Меча наконец-то появился шанс на возрождение!

— Сейчас не время для долгих разговоров. Давай сначала прикончим этих тварей, а уже потом будем пировать три дня и три ночи!

— Договорились! — выкрикнул Цзянь Инхао.

Его боевой дух мгновенно взлетел до небес, и он с утроенной яростью обрушился на стоявшего перед ним мастера Преодоления Бедствия.

С вступлением в бой Чэн Линя и его элитных бойцов ситуация на поле боя изменилась коренным образом. Изначально коалиция четырех великих фракций обладала численным превосходством, но с приходом «Боевых Волков» силы сторон практически сравнялись. К тому же Чэн Лин, Лю Цинъянь и Се Фэн обладали поистине чудовищной боевой мощью: каждый из них в одиночку мог без труда сковать и подавить как минимум двух гроссмейстеров Преодоления Бедствия. Под таким сокрушительным давлением альянс четырех фракций начал стремительно сдавать позиции.

Чэн Лин развернул свои силы на полную мощь. На его нынешнем уровне культивации мастера позднего этапа Преодоления Бедствия уже казались ему слишком медлительными — в их движениях и атаках он отчетливо видел бесчисленное множество уязвимых мест. Меньше чем за время, необходимое для того, чтобы выпить чашку чая, его противник был безжалостно обезглавлен.

Не задерживаясь ни на секунду, юноша призрачным бликом устремился к следующей цели. Этот старейшина оказался еще слабее — всего лишь пик начального этапа Преодоления Бедствия. Выдержав едва ли полтора десятка ударов Чэн Линя, он получил смертельную ментальную рану в душу и замертво рухнул на землю.

Перемещаясь подобно неуловимому демону, парень методично выкашивал высокоранговых мастеров вражеской коалиции. Каждая оборванная им жизнь высокоуровневого практика существенно облегчала задачу его соратникам. Не прошло и времени горения одной ароматической палочки, как от его меча пали больше десятка гроссмейстеров коалиции, а число уцелевших мастеров Преодоления Бедствия у врага сократилось всего до шести человек.

Быстро окинув взглядом ущелье, Чэн Лин увидел, что Лю Цинъянь, Се Фэн, Цзянь Инхао, У Чэньлун, Чжан Ху и Сун Инцзе как раз прочно связали боем последних шестерых лидеров врага — каждому досталось ровно по одному противнику.

В этот момент командиры четырех фракций окончательно осознали, в какую страшную ловушку они угодили. Среди их высшего боевого состава не нашлось никого, кто мог бы хотя бы пару минут противостоять Чэн Линю в открытом бою. Былое преимущество растаяло без следа, и в их рядах зародилась паника. Однако Лю Цинъянь и остальные сковали их настолько плотно, что у них не оставалось ни единого шанса выйти из боя.

Рядовые культиваторы коалиции, видя гибель своего командования, окончательно потеряли остатки мужества. С истошными криками ужаса они бросили строй и ринулись врассыпную.

Глаза Чэн Линя холодно сузились. Оставив предков Преодоления Бедствия на попечение своих соратников, он активировал Шаг Пустоты и устремился вслед за бегущей толпой, настигая и безжалостно закалывая каждого, кто попадался на пути. Разве могли эти напуганные практики выстоять против его меча? Чэн Лин бил исключительно по уязвимым точкам, так что в большинстве случаев беглецы не успевали заблокировать даже единственный выпад и мгновенно падали замертво.

Раскрыв концепцию пространства на уровне пятидесяти процентов, он действовал с невероятной эффективностью: убив одного врага, он мгновенно телепортировался в другой конец каньона и обрывал жизнь следующего. Меньше чем за четверть часа таким образом были ликвидированы несколько десятков сильных практиков. При этом Чэн Лин целенаправленно выбирал в качестве мишеней тех, чей уровень культивации был не ниже стадии Разделения Духа. Он стремился максимально обескровить живую силу четырех фракций — ведь только уничтожив их элиту, можно было гарантировать стратегический перевес своего альянса в будущем.

Еще через четверть часа Лю Цинъянь, Цзянь Инхао и Се Фэн один за другим добили своих оппонентов и, заметив тактику Чэн Линя, тоже подключились к зачистке. Их цели были аналогичными: они выискивали в толпе мастеров стадии Разделения Духа и выше, настигали их и за несколько ударов отправляли на тот свет.

Чаша весов окончательно склонилась на сторону нападавших. Высокоранговые культиваторы врага были полностью истреблены. Постепенно от борьбы с лидерами освободились и все четыре корпуса «Боевых Волков», которые плотными рядами лавиной обрушились на оставшихся низкоранговых адептов.

Глубокое горное ущелье в считанные минуты превратилось в филиал кровавой преисподней. Несколько десятков тысяч воинов четырех великих семей вырезались целыми отрядами. Уцелевшие остатки мародеров в панике бросали оружие и пытались укрыться в густых лесных массивах за пределами каньона. Спустя два часа ожесточенной погони все силы четырех фракций, находившиеся в долине, были уничтожены до единого человека.

Люди Цзянь Инхао и бойцы отрядов «Боевых Волков» немедленно рассредоточились по территории и принялись собирать трофеи. С учетом колоссального количества погибших, собранные с них пространственные кольца представляли собой поистине колоссальное богатство.

— Ха-ха-ха-ха!.. — Цзянь Инхао запрокинул голову и заливисто расхохотался. Подойдя к Чэн Линю, он от души хлопнул его по плечу и воскликнул: — Как же это было здорово! Брат Чэн, я уже очень давно не чувствовал себя настолько живым и свободным!

Чэн Лин мягко улыбнулся и ответил:

— Это только самое начало. После сегодняшней бойни элита трех великих семейств уничтожена больше чем наполовину. Мы просто обязаны воспользоваться этим золотым шансом и одним махом полностью сокрушить их родовые гнезда. К тому же грохот этой битвы был слишком громким, Клан Оуян гарантированно получит отчеты лазутчиков в самое ближайшее время. Когда они перебросят основные силы на юг, наносить удары по кланам станет несоизмеримо сложнее.

Цзянь Инхао с готовностью согласился. Раз уж Чэн Лин взял командование на себя, ему самому больше не нужно было ломать голову над стратегическими планами.

Чэн Лин повернулся к Чжоу Чжиюаню:

— Чжиюань, где именно расположены главные резиденции Клана Сяо, Клана Чэн и Клана Оуян? Будь добр, возглавь наш авангард и показывай дорогу.

— Слушаюсь! Учитель, прошу, следуйте за мной, — почтительно отозвался Чжоу Чжиюань.

Объединенное войско дружно выкрикнуло согласие и под предводительством юноши устремилось к базам трех великих семейств.

Ближе всех к месту недавнего сражения находились владения Клана Сяо. Оставшиеся в поместье практики мирно занимались своими делами, ожидая вестей от ушедшего каравана. Кто бы мог подумать, что вместо радостных известий на их усадьбу коршунами обрушатся больше десяти тысяч свирепых практиков в черных масках. Прибывшие налетчики за считанные минуты взломали защитный барьер периметра и безумной лавиной хлынули внутрь.

Чэн Лин действовал по уже отработанной схеме. Едва защитная формация Клана Сяо пала под его ударами, он призрачной тенью пронесся по границам поместья, разбрасывая вокруг себя сотни формационных флагов и столбов. Меньше чем за несколько минут вокруг усадьбы захлопнулась мощная изолирующая ловушка. Из-за крайней спешки ранг этого массива был не слишком высок, однако для того, чтобы намертво запереть внутри перепуганных адептов Сяо, его потенциала хватило с избытком.

И снова закипела безжалостная зачистка. Защитников, оставшихся охранять базу Клана Сяо, было совсем немного — большая часть их боеспособных сил была рассредоточена по южному региону в попытках урвать куски наследства Клана Лю. Ничего не подозревавшие люди оказались замурованы внутри собственного дома и методично истреблялись отрядами нападавших. Спустя три часа непрерывного боя все культиваторы Клана Сяо, находившиеся на базе, были вырезаны до последнего человека.

В этой мясорубке Чэн Лин и его соратники лично ликвидировали даже двоих старых родоначальников Клана Сяо, которые до последнего пытались отбиться, прервав свою уединенную медитацию. Что касается их сокровищницы... что ж, нападавшие с глубокой признательностью приняли все накопленные кланом сокровища. Единственным поводом для легкого сожаления стало то, что самого патриарха Клана Сяо в этот момент в поместье не оказалось, благодаря чему ему чудом удалось избежать общей участи.

Как только с сопротивлением Клана Сяо было покончено, Чэн Лин отдал приказ в максимально темпе собрать трофеи. В их списке целей оставались еще два крупных семейства, и они были обязаны завершить операцию до того, как вести о падении Сяо разлетятся по региону. Время имело решающее значение.

Используя точные указания и маршруты Чжоу Чжиюаня, отряд Чэн Линя за трое суток молниеносным маршем прошелся по региону, полностью разграбив и предав огню родовые поместья Клана Чэн и Клана Оуян.

Таким образом, из числа крупных южных сил нетронутыми оставались лишь три великие секты. Потери Секты Управляющего Меча в первой стычке в ущелье оказались несоизмеримо меньше, чем у семейных кланов, к тому же территория этой секты в разы превосходила размеры усадеб, а численность их адептов была огромной. Что касается Секты Боевого Бога и Секты Девяти Небес, то их базы располагались слишком далеко — практически на самом восточном побережье. Принимая во внимание, что три великих ордена по-прежнему сохраняли внушительный боевой потенциал, Чэн Лин после недолгих размышлений принял взвешенное решение временно отказаться от штурма их баз.

Скрывая свои ауры и следы перемещения, объединенный корпус, нагруженный колоссальными богатствами и ресурсами трех уничтоженных семейств, за несколько дней скрытно и без потерь вернулся в Долину Сокровенных Тайн.

Едва добравшись до лагеря, практикующие наконец-то дали волю счастливым улыбкам. Объемы захваченных в ходе этого рейда трофеев были настолько грандиозными, что их с лихвой хватило бы для обеспечения тренировок всех мастеров Долины Сокровенных Тайн и Долины Безымянного на несколько десятилетий вперед. К тому же воины, вернувшиеся из этого похода, прошли великолепную практическую закалку, так что скорый прорыв и рост их личной культивации теперь были делом решенным.

В главном зале заседаний царила невероятно праздничная и воодушевленная атмосфера. Цзянь Инхао вместе со своим десятитысячным корпусом также временно разместился на территории Долины Безымянного. Благо, размеры ущелья были огромными и позволяли с комфортом расквартировать даже несколько десятков тысяч практикующих.

Мастера, не видевшиеся больше десяти лет, обменивались теплыми приветствиями и наперебой пересказывали друг другу истории о своих приключениях за годы разлуки.

Когда первый восторженный гул голосов улегся, Чэн Лин повернулся к другу и спросил:

— Брат Цзянь, так ты все эти десять с лишним лет безвыездно находился здесь, на юге?

Цзянь Инхао со вздохом кивнул:

— Да. После того как мы разделились в Долине Алхимического Короля, моей единственной целью было доставить тела Юйлань и Ии обратно в Академию Знаменитого Меча, чтобы предать их родной земле. Однако стоило мне продвинуться на некоторое расстояние, как дорогу мне преградили патрульные отряды девяти великих фракций. Мне пришлось пробиваться с боем сквозь бесконечные засады. Лишь спустя несколько месяцев непрерывных сражений до меня дошли страшные вести о трагедии, постигшей нашу Академию.

Сердце Чэн Линя болезненно сжалось, а перед глазами снова возникли прекрасные образы Гу Юйлань и Бай Ии. Лю Цинъянь, сидевшая рядом с юношей, мгновенно почувствовала перемену в его настроении и, мягко коснувшись его руки, тихо подбадрила:

— Не грусти. Мы обязательно заставим их сполна заплатить за эту кровь.

Парень молча кивнул и взглядом попросил Цзянь Инхао продолжить рассказ.

Тот продолжил:

— Узнав о падении Академии, я едва не сошел со ума от тревоги и хотел немедленно мчаться туда. К сожалению, ищейки девяти фракций перекрыли все южные границы плотной сетью блокпостов. Я четырежды пытался прорвать это кольцо, но безуспешно: те заслоны возглавляли могущественные гроссмейстеры стадии Махаяны, против которых у меня не было ни единого шанса. В тех стычках я получил тяжелейшие ранения и едва унес ноги.

— Оказавшись в безвыходном положении, я был вынужден забиться в глухую пещеру, чтобы зализать раны и дождаться удобного случая. Именно в тот период меня каким-то чудом разыскала Фэн Яньжань. Она подробно рассказала мне о масштабах катастрофы в Академии и умоляла меня ни в коем случае не соваться на юг.

— Разумеется, я не мог согласиться на ее уговоры. Мой дядя и родная матушка пропали без вести, разве мог я трусливо спасать собственную шкуру? Видя мое непреклонное упрямство, Яньжань решилась на отчаянный шаг: используя секретный пространственный массив Секты Феникса, она помогла мне обойти заслоны ищеек и тайно перебросила меня на территорию южного региона.

— По строгим законам Секты Феникса, посторонним практикам категорически запрещено пользоваться их внутренними ресурсами без одобрения старейшин. Когда о моем присутствии узнали, тамошние мастера хотели немедленно казнить меня на месте. Лишь благодаря отчаянным мольбам и слезам Фэн Яньжань они сменили гнев на милость: меня не стали убивать, а просто с позором выставили за ворота ордена. Однако саму Яньжань за столь грубое нарушение устава мастер секты приказал заточить в подземную темницу.

— Я порывался вернуться и силой вызволить ее из плена, но дорогу мне преградил ее личный учитель. Он прямо заявил: если я сию же секунду не уберусь с их территории, они казнят Фэн Яньжань прямо у меня на глазах.

— У меня не оставалось выбора, кроме как отступить. Вернувшись на юг, я в одиночку принялся прочесывать регион в поисках хоть каких-то следов матушки и дяди. Хвала небесам, после семи или восьми лет бесплодных поисков мне наконец-то улыбнулась удача. Оказалось, они всё это время скрывались в глухих лесах, постепенно собирая вокруг себя уцелевших и рассеянных по миру учеников нашей Академии Знаменитого Меча. Они тайно копили силы, планируя со временем возродить Академию из пепла.

— К сожалению, угроза со стороны девяти великих фракций никуда не делась, поэтому нам приходилось тщательно скрывать свои личности и избегать открытых столкновений. Мы лишь изредка совершали точечные налеты на транспортные караваны южных кланов, чтобы раздобыть ресурсы для тренировок учеников и будущего строительства Академии.

— Так прошло еще несколько лет. Беглые мастера со всего южного региона, прослышав о нас, постепенно стекались под наше знамя, пока наш отряд наконец не разросся до нынешних масштабов.

Чэн Лин сочувственно вздохнул:

— Эти десять с лишним лет выдались для тебя невероятно тяжелыми... Брат Цзянь, а как сейчас себя чувствуют главы нашей Академии?

Цзянь Инхао ответил:

— Оба моих дяди сейчас находятся в глубоком затворе, пытаясь пробить барьеры культивации. А вот моя матушка в свое время получила слишком тяжелые раны, и ее меридианы до сих пор не восстановились до конца. Но теперь, когда я встретил тебя, брат Чэн, всё изменится! Мне нужно лишь как можно скорее перевезти матушку в эту долину, и под твоим присмотром она гарантированно пойдет на поправку.

Чэн Лин решительно кивнул:

— В таком деле нельзя терять ни минуты. Брат Цзянь, тебе стоит незамедлительно отправиться в путь и перевезти глав нашей Академии и всех оставшихся людей сюда, в Долину Безымянного. Что касается официального возрождения Академии Знаменитого Меча, то текущий момент — далеко не самое удачное время для столь громких заявлений. Давайте дождемся их прибытия, а затем вместе сядем за стол и детально обсудим наши дальнейшие планы!