Ли Цинсун размеренно произнес:

— Господин, общие силы Секты Бога Войны и Секты Девяти Небес мало чем отличаются от нашей Секты Управляющих Мечом. Я ни капли не сомневаюсь, что они не смогут устоять перед вашим натиском. Стоит нам отослать прочь всех учеников ниже стадии Формирование Духа, как в нашем распоряжении останется мощный кулак из тридцати с лишним тысяч сильных практиков трех сект. И с этими силами мы вполне можем снова отправить великому клану Оуян фальшивый запрос о помощи.

Чэн Лин слегка прищурился и спросил:

— Первая волна подкрепления от клана Оуян была уничтожена нами до последнего человека. Неужели их верхушка настолько глупа, чтобы без оглядки отправить сюда людей еще раз?

— Господин, вы просто не знаете всех тонкостей, — покачал головой Ли Цинсун. — После того как были стерты с лица земли кланы Лю, Сяо и Чэн, наши три секты фактически прибрали к рукам около семидесяти процентов всех ресурсов южного региона. Клан Оуян был вынужден закрыть на это глаза и начать оказывать нам всестороннюю поддержку, но и объемы ресурсов, которые мы обязаны были им поставлять в качестве дани, возросли в несколько раз.

— Однако последние полгода мы сидели в глухой изоляции, запечатав горные врата, и огромная часть ресурсов так и не была им передана. К тому же из-за хаоса на юге бесчисленные мелкие фракции ринулись грабить наши ресурсные шахты и рудники. В ходе непрерывных локальных стычек наши расходы давно превысили доходы.

— По этой причине клан Оуян ни за что не откажется от нас так просто. Для их старейшин наши три секты — это фактически бездонная сокровищница, за счет которой они безбедно существуют. К тому же в последние годы аппетиты клана Оуян по непонятной причине резко возросли, и они требуют всё больше и больше сырья.

Чэн Лин на мгновение опешил:

— С чем это связано?

Ли Цинсун лишь развел руками:

— Этому слуге это доподлинно неизвестно. Однако с тех пор, как была уничтожена Академия Знаменитого Меча, требования клана Оуян к объемам нашей регулярной дани подскочили почти в три раза.

Сердце Чэн Лина екнуло. К чему клану Оуян спешно накапливать столь колоссальные объемы стратегических ресурсов в таких масштабах? Неужели на континенте Лазурных Волн грядут какие-то тектонические потрясения?

Юноша погрузился в раздумья, но не найдя логического ответа, перевел взгляд на бывшего владыку:

— И каков твой дальнейший план?

— Стоит господину подчинить себе У Тяньчжао и Сяо Цзютяня, как мы — три лидера сект — отправим совместное срочное послание с мольбой о спасении. Клан Оуян гарантированно не бросит нас на произвол судьбы. И как только они вышлют новую карательную экспедицию, мы устроим им теплую встречу и нанесем сокрушительный удар!

Чэн Лин внимательно посмотрел на него:

— Судя по твоему настрою, владыка Ли, ты уже очень давно затаил глубокую обиду на клан Оуян?

Ли Цинсун лишь презрительно фыркнул:

— Мастера клана Оуян ведут себя подло и высокомерно. Они — пришлые чужаки с других земель, которые никогда не считали местных южных практиков за людей. Раньше, когда была жива Академия Знаменитого Меча, они еще пытались заигрывать с нами и всячески умасливали, чтобы использовать в качестве противовеса силам академии.

— Но стоило Академии Знаменитого Меча пасть, как они мгновенно объявили весь юг своей личной собственностью. Теперь они забирают всё, что им вздумается, а малейшая попытка выразить недовольство карается полным истреблением фракции. Не буду скрывать, большая часть учеников Секты Управляющих Мечом происходит из мелких южных кланов и семей, и многие из них прямо или косвенно пострадали от рук палачей Оуян.

Чэн Лин мысленно вздохнул. В конечном счете всё упиралось в банальный передел сфер влияния и ресурсов. Клан Оуян вел себя излишне заносчиво, в упор не замечая интересов местных фракций и непрерывно затягивая удавку на их шеях. Но как говорится, где есть угнетение, там неизбежно возникнет и сопротивление.

Немного помолчав, юноша озвучил свое решение:

— Раз так, мы будем действовать строго по твоему наброску, владыка Ли. Если этот замысел увенчается успехом, я не поскуплюсь на щедрую награду.

Ли Цинсун расплылся в улыбке:

— Огромное спасибо за доверие, господин!

Щедрые пилюли — это, конечно, прекрасно, но куда важнее для него было завоевать реальное доверие Чэн Лина, ведь от этого напрямую зависела его личная безопасность в будущем.

Территории Секты Бога Войны и Секты Девяти Небес располагались сравнительно недалеко от владений Секты Управляющих Мечом. Лидеры обеих фракций даже не догадывались о тектонических сдвигах, произошедших у соседей. Они по-прежнему держали горные врата наглухо запертыми и послушно дожидались прибытия спасительного подкрепления от великого клана Оуян.

Задействовав технику управления мечом, Чэн Лин всего за час добрался до защитного барьера Секты Бога Войны.

Имея на руках подробные указания Ли Цинсуна касательно расположения тайных узлов, он без малейшего труда повторил прежний трюк и в кратчайшие сроки перенастроил их защитные массивы, превратив оборонительный контур в Формацию Десяти Тысяч Ли Желтого Песка.

Цзянь Инхао и остальной авангард с основными силами учеников добирались до места около трех дней.

Впрочем, от них снова не потребовалось никаких боевых подвигов. Обессиленные и лишенные энергии практики Секты Бога Войны были взяты в плен без единого выстрела, а на владыку У Тяньчжао и остальных старейшин Чэн Лин лично наложил свои фирменные запретные печати.

Едва покончив с делами здесь, юноша без малейшей передышки устремился к владениям Секты Девяти Небес.

Таким нехитрым образом, меньше чем за полмесяца, вся тройка мощных южных сект была полностью подчинена. Несколько миллионов рядовых адептов погрузились на предоставленные летающие ковчеги и были благополучно депортированы на уединенные острова вокруг континента Демонической Крови.

В сухом остатке у Чэн Лина осталось более тридцати тысяч элитных бойцов стадии Формирование Духа и выше — именно им предстояло стать костяком армии, которая встретит вторую волну подкрепления от клана Оуян.

Юноша провел масштабную реорганизацию: он перемешал практиков трех фракций между собой, разбив их былую сплоченность. Всех мастеров стадии Преодоления Бедствий и выше он держал под личным неусыпным контролем рядом с собой, а оставшуюся массу элиты временно запер внутри барьера Секты Управляющих Мечом.

Тридцать с лишним тысяч практиков — это слишком внушительная цифра, и у Чэн Лина не было ни малейшего желания тратить драгоценное время и ментальные силы, чтобы накладывать рунные ограничения на каждого рядового бойца.

Вместо этого он поручил верхушке трех сект ежедневно проводить среди своих подчиненных масштабную идеологическую обработку и внушение, постепенно склоняя их к мысли о необходимости сражаться на стороне Долины Безымянного.

К счастью, как и говорил Ли Цинсун, методы правления клана Оуян были излишне жестокими и деспотичными. Не обладай они столь сокрушительной военной мощью, южные практики подняли бы бунт гораздо раньше.

Спустя месяц непрерывного внушения в умах большинства пленных элитных учеников начали прорастать глубокие семена искренней ненависти к своим бывшим сюзеренам.

Убедившись в первых результатах, Чэн Лин задействовал свои каналы и полностью сконцентрировал все имеющиеся силы на территории Секты Управляющих Мечом. Этот регион находился ближе всего к границам владений клана Оуян, так что новые отряды поддержки в первую очередь должны были прибыть именно сюда.

Юноша развернул на территории секты мощный Массив Сбора Духовной Энергии и лично выделил внушительные запасы качественных лекарственных пилюль, помогая пленным ученикам быстро восстанавливать и даже повышать свой уровень культивации.

За исключением строгого запрета на выход за пределы горных ворот, пленным была предоставлена полная свобода действий. Чэн Лин также всячески поощрял тренировочные спарринги между бойцами Пурпурного Дракона и местными практиками, чтобы за счет демонстрации силы наглядно подавлять любые мысли о возможном неповиновении.

Грамотное разделение, щедрое снабжение ресурсами и демонстрация подавляющей мощи принесли свои закономерные плоды: меньше чем за месяц более половины из тридцати тысяч пленных практиков начали искренне симпатизировать Чэн Лину и признали его своим лидером.

В течение этого месяца из Долины Безымянного непрерывным потоком поступали свежие разведданные.

Со стороны города Возвышения через скрытый массив перемещения на связь лично вышел глава клана Чжоу, Чжоу Чантянь, который слезно просил аудиенции у Чэн Лина.

Он подробно доложил, что Оуян Тянь в последнее время оказывает на него колоссальное ментальное давление. Чжоу Чантяню приходилось задействовать все свои дипломатические навыки и придумывать бесчисленные отговорки, что уже привело посланника в крайнее бешенство. Тот уже несколько раз устраивал дикие погромы в резиденции Чжоу, и его терпение явно подходило к концу.

Чэн Лин тепло успокоил союзника, дав ему четкую инструкцию: приложить все усилия для дальнейшего затягивания времени, а если ситуация станет совсем критической — без колебаний уступить Оуян Тяню часть коммерческих интересов внутри Возвышения. Главное — продержаться до тех пор, пока на юге не будет полностью ликвидирована вторая волна подкрепления от клана Оуян, после чего юноша сразу же вернется обратно.

Не видя иного выхода, Чжоу Чантянь с тяжелым сердцем и унылым лицом вернулся в Долину Сокровенной Тайны.

Между тем в самом великом клане Оуян томительное ожидание затянулось уже на добрых три недели. От Оуян Линя и его спутников не поступало вообще никаких вестей. Поначалу старейшины не придали этому значения, однако спустя месяц полнейшего безмолвия, когда от авангарда не пришел даже дежурный рутинный отчет, в верхушке клана наконец забили тревогу.

Глава клана Оуян Сюн почувствовал неладное и немедленно отправил доверенных разведчиков прояснить ситуацию.

Разумеется, они не могли найти живых свидетелей, ведь тридцать тысяч элитных бойцов клана Оуян были полностью истреблены в ущелье, и бежать не удалось ни одной живой душе. Клан Оуян остался в полном информационном вакууме.

А еще через несколько дней до резиденции наконец дозвучали три фальшивых, панических письма с мольбой о помощи, отправленные по указке Чэн Лина от лица трех южных сект.

Оуян Сюн пребывал в глубоком замешательстве. Он ума не мог приложить, чем вообще занимается Оуян Линь со своей армией. Сидеть сложа руки глава клана больше не мог: с одной стороны, он экстренно созвал совет высших старейшин для выработки дальнейшей стратегии, а с другой — отдал приказ о немедленном формировании и отправке дополнительного отряда поддержки в сторону Секты Управляющих Мечом.

Собравшись в главном зале, высокопоставленные мастера принялись наперебой гадать, какие такие непредвиденные обстоятельства могли задержать Оуян Шаня и Оуян Линя. Срок в один месяц казался им не слишком критичным — возможно, возникли заминки в пути. С их уровнем культивации с ними точно не могло случиться ничего непоправимого.

Долгие споры так и не привели к какому-то конкретному выводу из-за отсутствия внятных фактов. Оуян Сюню оставалось лишь призвать всех к повышенной бдительности и терпеливому ожиданию.

Однако еще через месяц из южного региона наконец пришли первые проверенные крупицы информации. Оуян Линь и Оуян Шань бесследно испарились вместе со всей своей армией. Единственное, что удалось обнаружить поисковым отрядам — это масштабные следы яростного сражения в районе Ущелья Демонического Потока. При этом на поле боя не осталось ни единого трупа или фрагмента доспехов.

Среди старейшин мгновенно поднялся невообразимый гвалт. Судя по всему, Оуян Линь и его люди, скорее всего, разделили весьма незавидную участь.

Однако поверить в подобное до конца они по-прежнему не могли. Оуян Линь достиг средней стадии Махаяны, на всем континенте Лазурных Волн мастеров подобного уровня, способных одолеть его, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Как он мог исчезнуть без следа посреди бела дня? К тому же тридцать тысяч элитных практиков — это не тридцать тысяч крошечных муравьев, как можно было разом раздавить такую лавину, не оставив после себя вообще никаких зацепок?

Оуян Сюн мучительно хмурился, тщетно пытаясь нащупать логику в происходящем.

После затянувшейся тишины в зале заседаний наконец раздался глубокий, леденящий душу голос:

— Глава клана, судя по всему, мы изначально критически недооценили мощь этой скрытой фракции. Пора переходить к по-настоящему жестким мерам.

Оуян Сюн поднял взгляд и наткнулся на мрачное лицо Оуян Лэя. В его глазах сейчас разгорался зловещий, кровожадный огонь, от которого у главы клана невольно екнуло сердце — этот пугающий блеск не появлялся в глазах старейшины уже очень много лет.

Пусть Оуян Лэй слегка уступал ему в уровне чистой культивации, однако по части изощренного ума, коварных интриг и стратегического планирования он превосходил лидера клана на три головы. Почти все ключевые внешнеполитические шаги великого клана Оуян планировались именно им, после чего Оуян Сюн лишь официально утверждал готовые директивы!

Была и еще одна, куда более весомая деталь: официально Оуян Лэй занимал пост великого старейшины клана Оуян, однако в тени он являлся единоличным руководителем всех скрытых и карательных сил семьи. Идет ли речь о культе Яростного Пламени, которая на протяжении целого века терзала и обескровливала южный регион, или о тайных кампаниях по разграблению и уничтожению независимых фракций — за каждым из этих кровавых планов неизменно стояла фигура этого человека!

Можно сказать, он выполнял роль ядовитой змеи клана Оуян. Стоило ему почуять малейшую угрозу для благополучия семьи, как он без колебаний задействовал самые грязные и изощренные методы, чтобы полностью стереть врага с лица земли.

Немного помолчав, Оуян Сюн глухо спросил:

— Второй брат, что именно тебе подсказывает твое чутье?

Оуян Лэй ледяным тоном произнес:

— Брат, четвертый и седьмой со своими людьми почти наверняка мертвы. Посуди сам: даже если бы эти тридцать тысяч учеников угодили в тщательно подготовленную засаду, неужели с уровнем развития четвертого и седьмого братьев они не смогли бы с боем прорвать окружение и уйти?

— Однако два месяца от них нет абсолютно никаких вестей. Здесь возможны лишь два сценария. Первый — они чудом уцелели, но получили столь критические раны, что до сих пор не в состоянии даже отправить ментальное послание в клан. Второй сценарий — их хладнокровно уничтожили!

Присутствующие старейшины пораженно замерли, округлив глаза и уставившись на великого старейшину.

— Не нужно смотреть на меня с таким недоверием. Континент Лазурных Волн огромен, на его просторах скрывается немало затаившихся драконов и тигров. Более того, прямо под боком у наших владений уже давно и пристально следит за нами мощнейшая сила, чье совокупное могущество ничуть не уступает ресурсам нашей семьи!

Оуян Сюн резко подобрался:

— Ты имеешь в виду Секту Феникса?

— Посуди сам, брат. Какая еще фракция в нашем регионе обладает достаточным весом и силой, чтобы в одночасье и без следа ликвидировать тридцатитысячную элитную армию нашего клана? К тому же в последние несколько лет весь южный регион превратился в кипящий котел хаоса. Неужели за всеми этими кулуарными битвами не стоит чья-то невидимая направляющая рука? Неужели ты всерьез веришь, что Секта Феникса готова так просто отказаться от колоссальных южных ресурсов?

Все присутствующие погрузились в глубокое, мрачное раздумье. Чем дольше они прокручивали эту мысль в голове, тем более пугающей она им казалась.

Старейшина Оуян Фэн осторожно уточнил:

— Второй брат, то есть ты убежден, что это дело рук мастеров Секты Феникса?

— Прямых улик у нас нет, это лишь логическое умозаключение. Брат, сейчас куда важнее определиться с ответом на экстренные запросы трех наших южных сект. Они сидят в глухой изоляции уже больше полугода, и за всё это время от них не поступило ни единой крупицы дани. Наши внутренние клановые хранилища опустели больше чем наполовину, и если так пойдет и дальше, мы очень скоро останемся у разбитого корыта.

Оуян Сюн согласно кивнул:

— Каково будет твое решение, второй брат?

Оуян Лэй зловеще прищурился:

— Спасать три секты нужно в обязательном порядке, однако сам формат этой спасательной операции требует филигранной точности. Во-первых, численность нового карательного корпуса должна быть максимальной. Раз уж тридцать тысяч практиков смогли бесследно раствориться в ущельях, мы больше не имеем права действовать спустя рукава. И во-вторых — нам необходимо использовать чужую силу!

— Использовать чужую силу? О чем ты?

— Подумай сам, брат. Если Секта Феникса действительно решила развязать против нас тотальную войну и ударит со всей силой, сможем ли мы удержать позиции в одиночку?

— Это будет крайне тяжелая и затяжная битва.

— Именно поэтому нам необходимо срочно запросить военную поддержку у других великих фракций континента! Мы обязаны найти способ надежно сковать и парализовать основные силы Секты Феникса на их собственных границах. И как только их руки будут связаны, мы обрушим на юг всю нашу скрытую грозовую мощь и одним точным ударом сотрем эту таинственную силу в порошок!

Глаза Оуян Сюна восхищенно блеснули. Облегченно выдохнув, он сбросил сковывающее напряжение и уверенно произнес:

— Отлично! Твои слова бьют точно в цель, второй брат. Теперь я четко вижу наш дальнейший путь!