Культиватор на среднем этапе стадии Махаяны резко вскинул правую руку и выставил перед собой огненно-красный магический обруч, который с глухим рокотом заблокировал яростный выпад Чэн Линя. Одновременно с этим его левая ладонь совершила серию молниеносных щелчков, и навстречу юноше, неистово извиваясь, устремились несколько огромных огненных драконов.

Меч Рёва Дракона в руках парня задрожал, оставив в воздухе веер призрачных послеобразов, и в мгновение ока разнес пылающих тварей на куски. Однако остаточная сила встречного удара оказалась настолько колоссальной, что Чэн Лин не сумел удержать равновесие и был вынужден стремительно отступить на несколько шагов назад.

В то же время на других участках фронта Цзянь Инхао и Се Фэн сошлись в жестоких дуэлях с двумя другими патриархами начального этапа Махаяны. Огромная разница в целый большой класс давала о себе знать: обоим мечникам приходилось глухо держать оборону, практически не имея возможности контратаковать — их единственной задачей было намертво связать врагов боем.

Куда успешнее шли дела у квартета Чжан Ху, Сун Инцзе, Бай Сучжэнь и Сяо Чантяня. Окружив последнего мастера начального этапа Махаяны, они непрерывно сменяли друг друга, обрушивая на него один смертоносный прием за другим. Им даже удалось захватить тактическое преимущество, однако окончательно сокрушить или отбросить столь могущественного противника пока не представлялось возможным.

Тем временем У Чэньлун во главе сотни элитных бойцов Боевого зала мощным, несокрушимым клином пробивал себе дорогу сквозь многотысячные ряды вражеских практиков. Он прекрасно понимал: Чэн Лин и остальные командиры сдерживают четырех титанов Махаяны на пределе своих сил, и этот баланс не продержится долго. Единственный способ спасти отряд — как можно скорее вывести рядовых бойцов из этой мясорубки.

Еще перед началом операции Чэн Лин строго-настрого наказал ему: если ситуация станет критической, не проявлять ложной доблести, а немедленно прорывать окружение и уводить людей обратно в Долину Безымянного.

Многолетние изнурительные тренировки и абсолютное ментальное взаимопонимание адептов Боевого зала наконец принесли свои плоды. Разбившись на четкие боевые звенья, сто мастеров сформировали синергетические построения, которые при непрерывной смене фаз раз за разом сокрушали оборонительные порядки врага. К тому же среди нападавших, помимо четырех лидеров, не было практиков стадии Преодоления Бедствия или выше, так что реальной угрозы для элиты Боевого зала рядовое войско не представляло.

Спустя время, необходимое для прогорания одной ароматической палочки, У Чэньлун и его люди мощным натиском пробили брешь в оцеплении. Оглянувшись на сражающегося Чэн Линя, командир яростно стиснул зубы и отдал приказ:

— Вперед! Не ввязываться в затяжные дуэли! Уходим и собираемся в родном гнезде!

Сотня бойцов слаженно откликнулась на команду. Все они были облачены в первоклассные защитные доспехи высшего ранга, обладающие колоссальной прочностью. Игнорируя любые скользящие удары врагов, если те не угрожали жизненно важным точкам, они монолитным щитом последовали за У Чэньлуном и успешно вырвались из капкана.

Чэн Лин, чье божественное чутье непрерывно сканировало поле боя, облегченно выдохнул, увидев, что Боевой зал оказался в безопасности. Он незамедлительно передал ментальный приказ оставшимся лидерам:

— Выходим из боя! Ищите любую возможность для отступления!

Чжан Ху и его товарищам пришлось легче всего. Получив сигнал, они одновременно активировали свои самые мощные козыри, единым сокрушительным залпом отбросив противостоящего им патриарха Махаяны, после чего с громким кличем бросились врассыпную в четырех разных направлениях.

А вот Се Фэну и Цзянь Инхао повезло куда меньше. В схватке с мастерами стадии Махаяны то, что они вообще удерживали паритет, уже было чудом, однако враги давили на них с такой яростью, что у мечников не оставалось ни единой секунды, чтобы разорвать дистанцию и сбежать.

Сердце Чэн Линя сжалось от тревоги. И ведь это были лишь те силы, что успели подойти с южного направления! Если к месту битвы подтянутся заслоны с трех других сторон и в бой вступят новые старейшины, никто из них не уйдет отсюда живым.

Отбросив последние сомнения, парень резко взмыл в поднебесье. Перехватив Меч Рёва Дракона обеими руками за рукоять, он вложил всю свою силу в один яростный, нисходящий вертикальный удар, направленный прямо в череп командующего среднего этапа Махаяны.

Старейшина Оуян привычным движением начертал в воздухе несколько огненных колец, которые погасили основную инерцию атаки Чэн Линя. В то же мгновение его силуэт смазался, и он призрачно возник прямо за спиной юноши, нанеся сокрушительный удар ладонью.

Однако парень, словно предвидя этот маневр, совершил филигранный шаг по воздуху, в миллиметре разминувшись со смертоносной ладонью. Его пальцы мгновенно сплелись в мистический знак, и из его тела с резким свистом вырвался Меч Возвышающийся Дракон, сотворив веер сверкающих лезвий, которые устремились к лицу врага.

Патриарх Клана Оуян внутренне содрогнулся. Юноша всё еще сжимал в руках свое основное оружие — откуда же тогда взялся этот внезапный шквал клинков? Чудовищно острая энергия меча буквально резала саму реальность, угрожая разорвать его плоть. Не имея времени на подготовку защитного барьера, старейшина был вынужден спешно отступить назад.

Именно этого мгновения Чэн Лин и дожидался. Как только Меч Возвышающийся Дракон заставил врага отпрянуть, парень соединил пальцы обеих рук и начал непрерывно, с бешеной скоростью наносить точечные удары по рукояти парящего клинка.

Оружие зависло в пространстве и начало вращаться с невероятной, безумной скоростью. В долю секунды один меч разделился на два, затем на четыре, восемь, шестнадцать... Количество смертоносных лезвий увеличивалось в геометрической прогрессии, пока в воздухе не замерли ровно шестьдесят четыре идентичных клинка.

— Техника Истребления Восьми Триграмм!

Подчиняясь непрерывным пассам его пальцев, шестьдесят четыре меча со свистом перестроились в пространстве, образовав исполинскую, сияющую диаграмму Багуа. От каждого клинка исходила настолько острая аура, что воздух вокруг начал плавиться.

— Вращение! — сорвался с губ юноши ледяной приказ.

В ту же секунду шестьдесят четыре меча пришли в движение. Сформировав гигантское кольцо, они начали бешено вращаться вокруг своей оси, неомолимо надвигаясь на четырех патриархов Махаяны. От трения исходящей мечевой энергии об атмосферу округу заполнил пронзительный, режущий слух свист.

— Что это за безумный стиль?! — зрачки лидера среднего этапа Махаяны сузились от шока.

Плотность этой структуры была настолько ужасающей, что старейшина отчетливо понял: принять этот удар в лоб он не сможет. Ему не оставалось ничего другого, кроме как в очередной раз разорвать дистанцию, уходя с траектории движения смертоносного круга.

Трое его коллег начального этапа оказались в еще более жалком положении. Беспорядочно отступая, они один за другим активировали десятки защитных заклинаний и боевых техник, отчаянно пытаясь замедлить или разрушить неумолимо приближающийся ураган мечей.

Благодаря этому маневру давление на Се Фена и Цзянь Инхао мгновенно сошло на нет, и они смогли беспрепятственно вырваться из боевой зоны.

На лбу Чэн Линя вздулись толстые, похожие на извивающихся змеек синие вены. Техника Истребления Восьми Триграмм являлась одной из самых мощных и разрушительных секретных атак в рамках Божественного искусства полета меча, однако у нее был один критический изъян — она требовала колоссальных, поистине астрономических затрат ментальной энергии. Парень практически никогда не прибегал к ней в реальном бою, и если бы его божественная душа не совершила прорыв к первой ступени Девятикратного обращения духа, он бы попросту не смог даже активировать это построение.

Но даже сейчас, поддерживая работу формации в одиночку и одновременно сдерживая четырех грандмастеров Махаяны, он чувствовал, как его духовные силы стремительно истощаются. В считанные секунды его лицо утратило всякие краски и стало белым как полотно.

Видя это, Цзянь Инхао порывисто рванулся назад, намереваясь броситься на помощь другу, однако Се Фэн мертвой хваткой перехватил его за плечо и яростно прошипел:

— Свихнулся?! Сейчас не время строить из себя героя! Чэн Лин тратит последние силы, чтобы сковать их и дать нам уйти! Если ты сейчас полезешь в эту мясорубку, ты не просто ничем не поможешь, а превратишь все его жертвы в пустой звук!

Цзянь Инхао словно обухом по голове ударило, и он мгновенно пришел в себя. Сжав кулаки до хруста, он передал Чэн Линю ментальное послание:

— В тысяче ли к югу отсюда, хребет Бараньей Головы! Мы с братом Се Фэном будем ждать тебя там! Брат Чэн, ты обязан выбраться!

Пока внимание четырех патриархов было полностью приковано к бушующему мечевому вихрю, двое мечников на предельной скорости рванули на юг и скрылись за горизонтом.

К этому моменту Чэн Лин удерживал технику исключительно на чистом упрямстве и воле. Четыре вражеских лидера предпочли не рисковать, продолжая планомерно отступать и увеличивать дистанцию. А дистанционное управление Божественным искусством полета меча на таком расстоянии сжигало ментальную энергию с еще более пугающей скоростью.

«Нельзя больше тянуть, — пронеслось в туманящейся голове парня. — Если я выжгу ментальные силы до капли, то попросту потеряю сознание прямо в воздухе. Меч, ввысь!»

Бешено вращающееся кольцо клинков замерло, и подчиняясь резкому пассу его бледных пальцев, шестьдесят четыре лезвия взмыли высоко в небеса, покрыв своей тенью огромную площадь.

— Пади! Шквал Ливня на Листья Банана!

В то же мгновение шестьдесят четыре меча превратились в ослепительные, сверкающие росчерки белого света, которые нескончаемым потоком обрушились с небес на землю. Каждый клинок напоминал падающий метеорит, летящий со скоростью звука.

Четверо патриархов отродясь не видели ничего подобного и понятия не имели, как противостоять такой технике. Командующий среднего этапа Махаяны яростно взревел:

— Выставить щиты!

Вскинув руки к небу, он развернул над головой гигантский огненно-красный энергетический купол, пытаясь защититься от пикирующего мечевого ливня. Остальные трое старейшин мгновенно последовали его примеру, в спешном порядке активировав свои самые прочные защитные барьеры.

Бам! Чик! Тр-р-р!

Округу заполнил оглушительный, непрерывный скрежет — это обрушивающиеся с небес мечевые лучи с колоссальной силой терзали и плавили выставленные энергетические купола.

Сердце лидера Клана Оуян пропустил удар от осознания мощи этой техники. Раскинув восприятие, он сквозь пелену взрывов разглядел Чэн Линя: парень был с ног до головы залит потом, а над его макушкой от колоссального перенапряжения тонкими струйками поднимался белый пар.

— Держите оборону! — громогласно скомандовал старейшина. — Он уже на пределе и долго не протянет!

Трое мастеров начального этапа Махаяны приободрились и начали изо всех сил, не щадя запасов, вливать свою истинную сущность в защитные щиты, сдерживая безумную ярость падающих клинков.

Меньше чем через половину времени, необходимого для чаепития, Чэн Лин был мокрым до нитки. В его голове взорвалась вспышка дикой, невыносимой боли — верный знак того, что ментальная энергия иссушена практически до донышка, и он находится на последнем издыхании.

Сделав финальный пасс руками, он оборвал действие техники. Ливень Мечей мгновенно испарился, а Меч Возвышающийся Дракон вернулся к своему создателю, плавно покачиваясь перед его грудью в ожидании финального рывка.

— Ослепительное Сияние! — выкрикнул юноша, и этот крик прозвучал подобно раскату весеннего грома.

Выжимая из своей истощенной души самые последние крохи ментальных сил, парень заставил Меч Возвышающийся Дракон вспыхнуть невероятным, первозданным светом. Словно прямо посреди леса взошло миниатюрное солнце — этот яростный, режущий глаза спектр, скованный острой аурой меча, мощной волной ударил по позициям четырех патриархов.

— Проклятье! Мои глаза! Из-за этого света даже божественное чутье не может зафиксировать его координаты!

— Тварь! Он всего лишь на стадии Преодоления Бедствия, откуда у него такие монструозные техники?!

Ослепленные яростной вспышкой и временно лишившись возможности использовать восприятие, четверо старейшин в панике и страхе снова бросились назад, разрывая дистанцию.

Прошло немало времени, прежде чем ослепительное сияние наконец рассеялось, а к лидерам Клана Оуян вернулись зрение и божественное чутье. Однако, когда они смерили взглядом то место, где только что стоял Чэн Лин, там уже никого не было.

Патриархи переглянулись, и в глазах каждого из них читался неподдельный, глубокий ужас. Подобного мастерства владения мечом на всем континенте Лазурных Волн им видеть еще не приходилось. Даже в Секте Меча Асуры — одной из девяти великих фракций, славящейся своими мечниками — никто никогда не слышал о существовании столь безупречных стилей.

— Этот щегол смертельно опасен, — с мрачным и ледяным выражением лица отрезал командующий среднего этапа. — Если мы позволим ему развиваться дальше, он превратится в кошмар для всего нашего клана. Нужно немедленно доложить обо всем патриарху. Мы обязаны мобилизовать еще больше высших старейшин Махаяны и уничтожить эту тварь любой ценой!

Трое его спутников горячо поддержали это решение, после чего отдали приказы подоспевшим отрядам прочесать все окрестные леса в поисках беглецов. Вот только они опоздали: Чэн Лин к этому моменту успел уйти больше чем на сто ли от места бойни.

Воспользовавшись тем, что финальная вспышка полностью дезориентировала врагов, парень активировал Божественное искусство полета меча и на предельной скорости взмыл самым высшим небесам. Стоя на летящем клинке, он достал из пространственного кольца целую горсть Пилюль Первозданного Духа и разом закинул их в рот, пытаясь хоть немного унять раскалывающуюся голову и восстановить сожженную ментальную энергию.

В который раз он мысленно возблагодарил судьбу за то, что в свое время сумел заполучить Золотую страницу. Если бы не Божественное искусство полета меча, цена этой вылазки была бы катастрофической. Сам он, возможно, благодаря своей аномальной боевой мощи еще смог бы вырваться, но вот Цзянь Инхао и остальные под натиском четырех грандмастеров гарантированно нашли бы свою смерть.

Юноша продолжал непрерывный полет на максимальной высоте, продвигаясь вглубь южного региона. Покрыв расстояние в добрую тысячу ли, он наконец начал плавно снижаться. Находясь в паре сотен метров над землей, парень раскинул свое божественное чутье на максимум.

Он понятия не имел, как именно выглядит тот самый хребет Бараньей Головы, о котором говорил Цзянь Инхао. Однако раз друг в такой критический момент настоятельно советовал уходить именно туда, для этого явно были веские причины.

Поиски среди бескрайних горных цепей заняли у Чэн Линя трое суток, прежде чем ему улыбнулась удача. Далеко впереди он разглядел весьма примечательный горный массив: его центральная часть имела характерную овальную форму, а по бокам высоко в небо взмывали два острых пика, что в совокупности делало хребет удивительно похожим на голову барана.

Парень медленно полетел к подножию массива, параллельно сканируя местность восприятием, однако следов Цзянь Инхао или Се Фэна так и не обнаружил. Немного поразмыслив, он невольно улыбнулся собственной недогадливости.

В ходе отступления он задействовал Божественное искусство полета меча, скорость которого более чем в десять раз превышала обычный полет культиватора. Разумеется, он добрался до точки рандеву значительно быстрее своих спутников.

Раз товарищи еще находились в пути, юноша решил для начала подыскать надежное, скрытое место, чтобы восстановить растраченную истинную сущность меча и ментальные силы. Окинув взглядом склоны Бараньей Головы, он вскоре приметил глубокую, незаметную расщелину на условном затылке каменного изваяния. В самой середине этого утеса имелся удобный скальный выступ, идеально подходивший для маскировки.

Спустившись на каменную площадку, Чэн Лин сделал несколько быстрых взмахов мечом, за пару секунд вырубив в скальной породе временную пещеру, после чего зашел внутрь и запечатал за собой вход.