Онлайн чтение книги Девять абсолютов бессмертного пути Nine Absolutes of the Immortal Path
455 Платят добром за зло

Цзянь Инхао мысленно выругался, предчувствуя неладное. Если Дуаньму Си ворвется в шахту, неизвестно, чем это обернется, ведь еще не было до конца понятно, сумел ли Се Фэн подчинить себе Облик Золота. В этой критической ситуации мечник на ходу полоснул клинком, отправив в спину Дуаньму Си четыре яростных луча мечевой энергии.

Дуаньму Си резкими движениями рук начертил в воздухе два сияющих круга, сумев полностью заблокировать эти удары. Однако не успел он даже развернуться, как из пробитой шахты прямо за его спиной со свистом вырвались еще несколько десятков золотых лучей. Их пронзительная, режущая аура была ничуть не слабее, а то и превосходила мощь атак Цзянь Инхао.

В этот миг у него не оставалось ни единого шанса уклониться или сменить позицию, и сокрушительный удар пришелся точно ему в спину.

Пшик!

Парень запрокинул голову, выплевывая несколько сгустков свежей крови. Его подбросило высоко в воздух, тело неестественно изогнулось, словно лишившись всех костей, и безжизненным мешком рухнуло на землю.

— Брат!

Дуаньму Лин истошно закричала. Полностью проигнорировав летящие в нее заклинания Лю Цинъянь, она приняла удар на себя. Встречная взрывная волна отбросила девушку на несколько метров в сторону, прямо к Дуаньму Си. Она судорожно обняла его и в полнейшей панике принялась звать:

— Брат! Что с тобой?! Это я, Лин-эр! Прошу, скажи хоть слово, не пугай меня так!

Ввиду столь резкой перемены на поле боя все присутствующие мгновенно прекратили атаки. Оуян Мин яростно зыркнул на Чэн Лина и ледяным тоном процедил:

— Чэн Лин, вы посмели убить Дуаньму Си! Готовьтесь принять на себя всю ярость Клана Дуаньму!

Сразу после этих слов он, даже не удостоив распростертого на земле Дуаньму Си мимолетным взглядом, увлек за собой Оуян Цянь и оставшихся нескольких бойцов, бесследно растворившись в глубинах аптекарского сада.

Чэн Лин лишь презрительно усмехнулся. Ему было попросту лень тратить слова на оправдания перед столь бездушным и лицемерным эгоистом. Сделав знак Лю Цинъянь не преследовать врага, он подошел к Дуаньму Лин и ее раненому брату, спокойно произнеся:

— Дева Дуаньму, твой брат пострадал вовсе не от наших рук, и ты сама прекрасно это видела. Его сокрушил золотой свет, вырвавшийся из недр шахты.

Глаза Дуаньму Лин налились кровью, и она с горечью спросила:

— Чэн Лин, зачем тебе нужно было становиться нашим врагом? Раны моего брата настолько тяжелы, что он вряд ли выживет. И даже если я расскажу отцу всю правду, он все равно никогда не простит вас.

Чэн Лин тяжело вздохнул:

— Вовсе не я стремился к вражде с вами. Ты ведь сама видела: это ваши люди натравили на нас Пожирающих Золото Пчел, а когда я обнаружил сокрытое здесь сокровище, вы тут же бросились отнимать его. Неужели только ваши девять великих фракций имеют исключительное право на любые сокровища и ресурсы, а нам, ученикам малых сект, остается лишь безропотно сносить ваши нападки?

Дуаньму Лин осеклась, не находя слов для ответа.

Чэн Лин продолжил:

— Дева Дуаньму, в свое время ты оказала мне поддержку, и я меньше всего хочу становиться твоим врагом. Тебе известно, что я являюсь великим мастером алхимии на пике восьмого ранга. Если ты готова довериться мне, позволь мне осмотреть раны твоего брата. Возможно, его еще удастся спасти!

В глубине глаз девушки вспыхнул робкий лучик надежды, и она взволнованно спросила:

— Ты... Ты говоришь правду?!

— Гарантировать спасение я не могу. Его поразил золотой свет из глубин, и только добравшись до его источника, я смогу понять всю картину. Если доверяешь мне — оставайся здесь и не делай глупостей, а брат Цзянь и остальные помогут тебе защититься от наседающих пчел.

Дуаньму Лин терзалась сомнениями, однако здравый смысл подсказывал: даже если она прямо сейчас заберет брата и уйдет, ей ни за что не исцелить такие страшные повреждения. В данной ситуации оставалось лишь рискнуть и ухватиться за соломинку, надеясь на чудо. Она твердо кивнула:

— Хорошо, я буду ждать здесь. Заранее благодарю тебя!

Чэн Лин лишь отмахнулся, небрежно бросил несколько коротких наставлений Цзянь Инхао и Лю Цинъянь, после чего медленно направился к сияющему зеву шахты.

Сейчас пространство вокруг нее все еще было окутано плотным золотым сиянием, однако его ярость заметно пошла на убыль. Чэн Лин запустил циркуляцию истинной энергии, задействовав физическую защиту своего тела на максимум. Положив руку на рукоять Меча Рёва Дракона, он легким прыжком нырнул прямо вглубь шахты.

По мере того как он спускался все ниже, золотые лучи становились все плотнее, вызывая на коже отчетливое ощущение режущей боли, словно от прикосновения бритвы. Юноша упорно преодолевал сопротивление среды, попутно искренне переживая за Се Фэна: под давлением столь мощной и разрушительной ауры золота тому должно было приходиться невероятно тяжело.

Чем глубже он продвигался, тем яростнее становился этот свет, пока наконец его глаза не перестали выдерживать ослепительные вспышки. Чэн Лин был вынужден зажмуриться, ориентируясь в пространстве исключительно с помощью божественного чутья.

Нижняя часть пещеры напоминала дно огромной бутыли-горлянки: чем ниже он опускался, тем шире становилось замкнутое пространство. Пройдя еще приличное расстояние, он внезапно уловил едва слышный глухой рев. Эти звуки были невероятно низкими — они напоминали рык свирепого зверя, но в то же время имели совершенно иную природу.

Юноша не выдержал и громко крикнул:

— Брат Се Фэн, как ты?! Это Чэн Лин! Если слышишь меня, отзовись! Здесь слишком яркий свет, я ничего не вижу!

— Брат Чэн, пока не спускайся сюда, обожди немного!

Лишь спустя приличное время до него донесся ответ Се Фэна. Однако этот голос разительно отличался от его привычного тона — он звучал невероятно сухо, хрипло и натужно. Чэн Лин невольно озадачился. По всем расчетам, на такой глубине он уже давно должен был оказаться в непосредственной близости от Облика Золота, однако дна пещеры все еще не было видно — эта шахта казалась бездонной пропастью, уходящей в самые недра земли.

Он попытался приоткрыть глаза, однако бьющий наотмашь золотой свет мгновенно заставил его зажмуриться обратно. Теряя терпение, он решил прибегнуть к проверенному методу: до предела вытянул нить божественного чутья и направил ее в самую глубь, желая во что бы то ни стало выяснить, что происходит на самом дне.

Увиденное заставило его застыть в полнейшем шоке. Далеко внизу парил исполинский золотой шар, источающий такое ослепительное сияние, словно парень смотрел в упор на полуденное солнце — даже его божественное чутье едва выдерживало эту нагрузку. А в самом центре этого шара смутно угадывались очертания четырехлапого духовного зверя, который словно проходил через процесс какой-то мистической трансформации.

Стоило божественному чутью соприкоснуться с бритвенно-острой аурой шара, как оно мгновенно оказалось перерублено на части и бесследно растворилось, так и не позволив детально рассмотреть существо внутри. Чэн Лину ничего не оставалось, кроме как обнажить меч и с силой вонзить его в каменную стену шахты, повиснув в воздухе на рукояти — он не мог продвинуться дальше, но и возвращаться назад не собирался.

Никто не знал, сколько времени утекло в этом томительном ожидании — прошел день или два, пока наконец яростное золотое сияние не начало постепенно блекнуть. Чэн Лин отчетливо ощутил, что сопротивление его физического тела пагубной ауре значительно возросло. В его душе вспыхнула радость, и он уже был готов продолжить спуск, как вдруг снизу донесся спокойный голос Се Фэна:

— Брат Чэн, прости, что заставил тебя волноваться. Облик Золота полностью поглощен и переплавлен мной.

Чэн Лин искренне обрадовался. В то же мгновение окружающий золотой свет окончательно угас, возвращая пещере ее первозданный вид, а перед ним в воздухе со знакомой улыбкой на лице соткался силуэт Се Фэна.

— Вот и отлично, значит, все эти колоссальные усилия были потрачены не зря. Кстати, брат Се Фэн, что вообще произошло здесь в самом начале? Откуда вырвался тот сокрушительный поток золотого света, который едва не лишил жизни Дуаньму Си? Он сейчас лежит наверху, балансируя на грани жизни и смерти.

Се Фэн безразлично усмехнулся:

— Что, брат Чэн снова решил поиграть в благородного праведника?

Чэн Лин ответил:

— Дело вовсе не в самом Дуаньму Си. Просто в свое время его младшая сестра, дева Дуаньму Лин, оказала мне услугу, и я остался у нее в долгу. К тому же Клан Дуаньму входит в число девяти великих фракций, так что если есть возможность избежать прямой вражды с ними — лучше этой возможностью воспользоваться.

Се Фэн кивнул:

— Что ж, раз так... Моя нынешняя великая удача стала возможной только благодаря тебе, брат Чэн. Давай поднимемся наверх и осмотрим этого бедолагу.

Чэн Лин согласно приобнял друга за плечи, и оба мастера единым рывком покинули недра шахты, выросши прямо подле раненого Дуаньму Си.

Заметив появление Се Фэна, Дуаньму Лин мгновенно подобралась, настороженно уставившись на Чэн Лина:

— Тебе мало того, в каком состоянии находится мой брат? Зачем ты привел сюда этого человека?

Се Фэн ледяным тоном оборвал ее:

— Поистине, трудно творить добро неблагодарным людям. Если бы брат Чэн так упорно не настаивал на спасении, мне бы и даром не сдалось копаться в ранах твоего брата. Запомни: его поразила изначальная аура Облика Золота. Эти бритвенно-острые лучи сейчас непрерывно кромсают его внутренние меридианы и органы. Если не вытянуть эту разрушительную энергию наружу, то даже в случае исцеления он до конца дней останется абсолютным калекой. Ты действительно желаешь такой участи своему брату?

Дуаньму Лин все еще терзалась смутными сомнениями и недоверчиво спросила:

— Неужели тот золотой удар был нанесен не тобой?

Се Фэн раздраженно фыркнул:

— В тот момент я сам едва сдерживал напор Облика Золота и не успел приступить к его переплавке, с какой стати мне было тратить силы на атаки? Да и ты слишком невысокого мнения о собственном брате — неужели ты думаешь, что с моим нынешним уровнем культивации я способен отправить его на тот свет с одного удара?

Лишь после этих слов Дуаньму Лин окончательно замялась, однако все равно повернула голову к Чэн Лину, желая услышать его окончательный вердикт.

Чэн Лин подтвердил:

— Дева Дуаньму, Облик Золота действительно перешел под контроль брата Се Фэна. Я уверен, что только он сейчас способен безболезненно извлечь эту разрушительную ауру из тела твоего брата, а обо всем остальном я позабочусь сам.

Поколебавшись еще немного, девушка наконец покорно отступила в сторону, давая свое согласие.

Се Фэн презрительно усмехнулся, присел подле раненого Дуаньму Си и приложил ладонь к его груди. Сделав короткий одобряющий кивок, он активировал мощнейшую притягивающую силу своего тела.

Тело Дуаньму Си мелко задрожало, и сквозь его поры наружу начала проступать бледная золотистая дымка. Словно струйки чистой воды, эти остаточные лучи энергии золота плавно перетекли в тело Се Фэна и бесследно растворились в нем.

Закончив процедуру, Се Фэн тут же убрал руку и произнес:

— Готово. Разрушительная аура золота полностью извлечена из его организма, теперь дело за тобой, брат Чэн.

Чэн Лин согласно кивнул, перехватил руку Дуаньму Си в районе запястья и принялся непрерывным, мощным потоком вливать в его тело изначальную жизненную силу стихии дерева. Спустя приличное время Дуаньму Си наконец глубоко вздохнул и медленно открыл глаза, с изумлением обнаружив перед собой Чэн Лина и его спутников.

В его душе воцарилась глубокая тоска, и он негромко спросил у сестры:

— А где брат Оуян?

Дуаньму Лин с горечью ответила:

— Как только ты получил это страшное ранение, он тут же забрал всех выживших бойцов своего клана и поспешно сбежал. Твою жизнь спасли Чэн Лин и его друзья.

На самом деле, хоть Дуаньму Си и не мог пошевелиться, его сознание все это время оставалось кристально чистым, и он до единого слова слышал весь недавний разговор Чэн Лина с его сестрой. Теперь же, получив прямое подтверждение от Дуаньму Лин, у него не осталось ни малейших сомнений в происходящем. Он горько усмехнулся про себя: они с Оуян Мином так долго шли бок о бок, деля тяготы пути, но в критический момент тот без колебаний бросил его умирать. И напротив — именно Чэн Лин, которого они считали заклятым врагом, безвозмездно протянул ему руку помощи.

Тяжело вздохнув, парень с трудом поднялся на ноги, низко поклонился юноше и искренне произнес:

— Благодарю даоса Чэн Лина за проявленное благородство и спасение моей жизни. Все наши прежние обиды и недопонимания отныне полностью стерты. В будущем Клан Дуаньму обязательно отплатит тебе за эту великую милость!

Чэн Лин лишь небрежно махнул рукой, спокойно ответив:

— Пустяки. Мне достаточно того, чтобы ты больше не пытался строить нам козни. Дева Дуаньму, жизнь твоего брата вне опасности, однако его раны были слишком глубоки, и сейчас его боевая мощь едва ли достигает семидесяти процентов от пикового состояния. Если столкнетесь с серьезными противниками — уповайте лишь на собственное благоразумие.

С этими словами он сделал легкий жест рукой и увлек свой отряд прочь, оставив брата и сестру одних.

Дуаньму Лин долго смотрела вслед удаляющейся фигуре Чэн Лина, и в ее душе бушевал настоящий ураган противоречивых эмоций. С их самой первой встречи в городе Гробницы Ветра и до сегодняшнего дня их статусы и положение в мире поменялись настолько кардинально, что теперь казались небом и землей. При этом ее высокий статус старшей мисс Клана Дуаньму в глазах Чэн Лина не имел абсолютно никакого значения.

Вспомнив двух прекрасных девушек, неотлучно сопровождавших юношу, каждая из которых ничуть не уступала ей ни в красоте, ни в таланте, она почувствовала, как к ее сердцу подступает щемящее чувство непреодолимой тоски и горькой утраты.

Дуаньму Си бросил на нее проницательный взгляд и негромко вздохнул:

— Этот человек рожден не для обычной жизни. Наступит день, когда он станет абсолютным владыкой и хозяином этой эпохи. Сестра, некоторые шансы в жизни нужно уметь вовремя распознавать и хвататься за них самой!

Взгляд Дуаньму Лин окончательно потух, и она тихо прошептала:

— Забудь... Какой теперь смысл говорить об этом? Брат, идем. Нам нужно отыскать какое-нибудь надежное скрытое убежище и спокойно дождаться закрытия Долины Повелителя Пилюль. С нашей нынешней боевой мощью мы полностью выбыли из гонки за здешними сокровищами.

Дуаньму Си молча кивнул в знак согласия, однако про себя яростно поклялся: «Оуян Мин, за все, что ты совершил сегодня, наступит день, когда я заставлю тебя заплатить в стократном размере!»